artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Снова о корабликах

В прошлой здешней заметке я говорил, что, в отличие от «привычных талассократий», которые понимают толк в морской торговле, потому знают, зачем им нужен флот и умеют его использовать, «неофиты», норовящие приобщиться к клубу «великих морских держав», не вполне отдают себе отчёт в том, на кой хрен им нужен флот, поэтому и строят его и используют как-то очень странно.

Тут даже не знаю, что можно считать апофеозом идиотизма: то ли наличие авианесущих крейсеров у Советского Союза, без сколько-нибудь нелунатичной доктрины их практического применения, то ли, скажем, обречённое шествие стада бегемотов Рожественского на Владивосток уже после сдачи Порт-Артура и гибели Первой Тихоокеанской эскадры. Вот серьёзно, что бы оно делало, даже если бы дошло каким-то чудом совсем без потерь? Торчало бы на Владивостокском рейде и отжирало у наземной армии скудные ресурсы, доставлявшиеся по и без того перегруженным ниточкам снабжения?

Или кто-то всерьёз мог рассчитывать, что у Рожественского были шансы разгромить Того в единственном и генеральном сражении, используя некоторое превосходство в огневой мощи, сложись ход боя немножко более удачливо для русских? А с каких бы чертей Того позволил это сделать со своим флотом, находясь в двух плевках от своих баз и имея превосходство в эскадренной скорости? Это русские, начав испытывать неудачи, уже не могли выйти из боя и оторваться от преследования. У японцев же оставалась свобода выбора — и не было никакой необходимости рисковать всем(!) своим флотом, если сражение пойдёт как-то не так.

Но ради справедливости, не только у «неофитов», но и у матёрых морских сверхдержав — тоже случались какие-то помрачения рассудка, когда они тоже будто бы забывали, зачем им нужен флот, и начинали делать с ним очень странные вещи. И случалось это тогда, когда такое серьёзное дело, как война, вопреки наставлениям Талейрана, оказывалось в руках военных. Того хуже — в руках популистски настроенных политиков, зависимых от общественного мнения, которое, в свою очередь, зависит от неких зримых и потому грандиозных символов могущества (а не от практических соображений о том, на кой бы хер эта херня была нужна).

Наиболее, пожалуй, показательный пример — броненосная и, далее, дредноутная лихорадка, обуявшая, в общем-то, все страны, которые могли себе позволить чего-то капитальнее шаланды с моторчиком.


«Исторический бой «Вирджинии» и «Монитора» показал, что все прежние, не несущие брони корабли - разом устарели. Так началась эра броненосцев».

Правда? По-моему, он показал только одно. Что если ебашить по броне снарядами, не предназначенными для пробития брони, то она не пробьётся. Бои же этих «айронкладов» с деревянными фрегатами — ну, они показали, что если один корабль может пробить другой, а тот его — нет, то выигрывает обычно тот, который может.

Остаётся, правда, открытым вопрос: а нахера кораблю, не способному пробить броню, лезть на броненосец? И какое это вообще отношение имеет к завладению морским господством и обретению стратегического преимущества?

Нет, если, появившись, броненосец действительно стал непобедимым вундерваффе против всяких утлых судёнышек, не имеющих толстенной брони, если они действительно разом устарели по этой причине, то очень интересно было бы посмотреть на войну того же «Монитора» с любым современным эсминцем. Ведь он на самом деле совершенно «картонный» по сравнению с этим плавучим стальным чемоданом.

И дело даже не в том, что современный эсминец «отмахнётся» по этому недоразумению одной ракетой с произвольной дистанции, многократно превышающей дальность орудий и визуального обнаружения. А в том, что он может этого и не делать, чтобы выиграть в войне (а не в эпической какой-то отдельно взятой битве на радость мальчишкам-газетчикам).

В акватории плавает этот чугунный кашалот? Ну и пусть себе плавает. Кому он мешает-то заниматься тем, чем и выигрывается война на море? А именно: нарушением вражеских коммуникаций, рейдерским воздействием на транспорты. Или они — тоже все бронированные будут? А много ли тогда на себе утащат полезных грузов?

Фишка, однако же, в том, что не только современному эсминцу, но и того времени паровым фрегатам броненосец не особо-то мог помешать заниматься таким делом, как нарушение коммуникаций. Ибо понятно должно быть, что, при прочих равных, корабль, несущий на себе немерянные тонны брони, будет иметь худшие мореходные качества, нежели тот, который их на себе не несёт. Соответственно, второй — может легко уклоняться от боя.

Что, вообще-то, и происходило в последующие десятилетия, когда сравнительно лёгкий крейсер-рейдер замечал на горизонте какое-то очередное сильно железное чудовище. И даже когда лёгкие крейсера задействовались в боях больших бегемотов — вплоть до появления ракет они довольно спокойно уходили от поражения артиллерийским огнём, маневрируя. Урон несли — только если пытались «добросовестно» поддержать своих собственных бегемотов огнём, для чего сближались на слишком опасную дистанцию. Но с чего бы им это делать, если иметь исключительно рейдерские задачи? И что против них может сделать этот толстопузый супер-пупер бронированный монстр со своими фрейдистскими орудиями?

Что он вообще мог сделать во второй половине девятнадцатого и первой половине двадцатого века? Сам заниматься рейдерством? Ну мог, конечно. Вот только безоружному (или по-любому очень слабо вооружённому) транспорту — не пофиг ли, кто именно на него нападает: то ли крейсерок с дюжиной шестидюймовок, то ли плавучая крепость в полсотни тысяч тонн? Да для него это по-любому смертельный противник. Но вот только за цену этой плавучей крепости можно полсотни лёгких рейдеров построить. Легко угадать, кто даст лучший совокупный эффект для расстройства вражеской логистики.

Что ещё может «плавучая крепость»? Поддерживать бомбардировку крепостей наземных, долбать порты и помогать высадке десанта? Да, но для таких операций в любом случае нужно иметь подавляющее общее превосходство и на море, и на земле, и, уже с двадцатых годов прошлого столетия, в воздухе. Если твоя задача — не просто блокада порта, а развитие наступления вглубь территории. Если же просто блокада — то дешевле, опять же, будет осуществлять её лёгкими рейдерами, отлавливающими транспорты на подходе к порту, не подставляясь под огонь береговых батарей, избегая минных полей и подлодок береговой охраны.

Точно так же и срывать снабжение десанта — тоже как-то удобнее скоростными сравнительно маленькими корабликами, которые могут терроризировать транспорты, но удирать с лёгкой душой (и тушкой) от превосходящего противника. И попробуй ты прикрой дредноутами все свои сколько-нибудь протяжённые коммуникации! В этом случае противнику достаточно будет просто сесть, скрестив руки, и ждать, когда они сожрут у тебя всё, что горит.

По хорошему счёту, вот вся практика применения броненосного флота — свелась к эпическим битвам броненосного флота между собой. Где, конечно, эти бегемоты самоотверженно мочили друг друга, на радость или уныние той или иной стороны, оставляя за скобками вопрос, какое, блин, это вообще имеет отношение к стратегическим целям и задачам войны?

«С появлением «Дредноута», суперброненосца, имеющего дофига стволов — и все большого калибра — и офигенную броню, все прежние кораблики снова оказались устаревшими и бесполезными!»

Да? Ну, только в том смысле, что все бросились клепать корабли такого типа. Однако же, что они реально-то сумели сделать? Ютландское сражение как апофеоз столкновения стали и огня? Ага, типа того. Обе стороны намастрячили чудовищные количества этих безумно дорогих «левиафанов» - чтобы они один раз могли пафосно сойтись между собой в как бы генеральном сражении, где, впрочем, не было достигнуто никакого решительного результата, а потому каждая из сторон объявила о своей победе. Заебись!

Нет, ну понятно, что если бы одна из сторон своими плавучими чемоданами насмерть перекусала все плавучие чемоданы противника, как это произошло с нашими при Цусиме, - тогда проигравшую сторону могли бы охватить упаднические настроения при виде такой прорвы ресурсов, пущенных на дно.

Какое против этого могло бы быть лекарство? Да только одно! Не сходить с ума и не тратить такую прорву ресурсов на постройку гигантских плавучих чемоданов-левиафанов, которые годятся только лишь на то, чтобы ебашить друг друга — и при этом очень огорчают публику своими потерями. До такой степени, что фактически выигранную войну (или, по крайней мере, такую, какую можно было бы продолжать на суше ещё бесконечно долго, как Японскую с российской стороны) — объявляют проигранной. Спрашивается: вот нахер это надо?

С другой же стороны, пока там (уже в Первую Мировую) бодались эти чемоданы-левиафаны у Гельголандской бухты, «безнадёжно устаревший», очень легко вооружённый, но шустрый немецкий крейсерок «Эмден» - занимался реальным делом, прочёсывая вдоль и поперёк Тихий и Индийский океаны и пачками захватывая британские транспорты (и по тем рыцарским временам — он именно захватывал, сгружал команду, и только потом топил). Наносил реальный и очень ощутимый урон британской экономике — многократно превысивший затраты на его собственную постройку.

Иногда складывается такое ощущение, что хитрые англичане намеренно навязали другим странам эту дредноутную гонку — чтобы противники вместо этого не догадались строить скоростные легко бронированные и кое-как вооружённые рейдеры. И сами, конечно, наклепали этих бегемотов больше всех вместе взятых — но они-то, англичане, могли себе это позволить. При этом — всё-таки осознавали реальную опасность для себя, происходящую именно от рейдеров. Поэтому, наряду с более тяжёлыми линкорами, строили и линейные крейсера как специализированные, мощные и скоростные охотники на рейдеры. И имели с ними неплохой успех в Фолклендском сражении, обезвредив сразу пяток германских крейсеров.

Но потом, сами подвергшись умопомрачению, которое навязали миру, за каким-то хреном двинули эти сравнительно легко бронированные линейные крейсера в Ютландскую битву с основными силами германского Флота Открытого Моря. Где потеряли три штуки совершенно по глупости, когда в том вообще никакой нужды не было, их подставлять под огонь тяжёлых дальнобойных орудий.

Впрочем, поскольку к тому времени вопросами военного строительства даже у англичан стало заведовать исключительно государство (а не частные компании с собственными акционерно-стратегическими планами) — ну, неизбежны были и обычные для государства маразмы в понимании целей и средств войны.

И считается, что было время, когда броненосцы, а впоследствии дредноуты и супердреноуты — безраздельно доминировали на море. То есть, реально полезную работу делали лёгкие рейдеры, делали охотники за рейдерами (тоже сравнительно лёгкие), потом, всё больше, подлодки, потом авиация — но эти стальные гиганты, они, сука, доминировали. В смысле, изредка могли сшибаться между собой с переменным успехом.

И лишь с развитием авиации, скажет любой учебник истории, эпоха господства линкоров закончилась.

Эээ... Почему же? А потому, объяснит любой учебник истории, что было доказано: никакая броня не спасает от самолётов. Вот, скажем, Таранто. Или Пёрл-Харбор. Или, тогда же, японцы замучили таки два британских линкора, Рипалс и Принс оф Уэлс: и сотни самолётов не задействовали, и шести заходов не сделали, как потопили. И Бисмарка — тоже доканали (в смысле, англичане, в последнем случае).

Ну, здорово. Действительно, если сильно приморочиться — от множественных атак с воздуха некими в принципе годными средствами само по себе наличие брони не спасает. Правда, её отсутствие — от этого тоже не спасает. Я бы даже сказал: ещё меньше спасает.

Вот раньше, до «окончания эпохи доминирования линкоров» - лёгкость брони на самом деле давала значительные преимущества относительно реальных (а не декларативно-демонстративных) целей войны. Позволяло уходить от нежелательного боя с более сильным противником (который обычно и более тихоходный), а выбирать себе только те цели, которые по зубам. Особенно — транспорты.

Но как раз с развитием авиации — это во многом утратило смысл. Ибо от самолёта, если уж тебя засекли — действительно не убежишь, имей ты хоть двадцать узлов, хоть сорок. И это, возможно, одна из причин того, что современные кораблики, если присмотреться, имеют, как правило, более скромную динамику, чем их одноклассники середины века. Редко больше тридцати узлов, когда эсминцы и лидеры времён ВМВ часто могли раскочегариваться и за сорок. Ну потому что действительно бесполезно бороться за скорость, когда это тебе уже никак не поможет против авиации и ракет.

Что несколько полезнее в этом отношении — системы своевременного обнаружения таких угроз и борьбы с ними. ПВО и ПРО. Но вместе с тем — всё-таки вот несколько повысилось (а не понизилось) и значение живучести корабля. В том числе, за счёт лучшего бронирования.

То есть, парадоксально, но вот когда провозглашено было начало эпохи броненосного флота — в действительности сильно бронированные корабли были абсолютно бесполезны стратегически (как только все усвоили, что лёгким деревяшкам и жестянкам на них лучше не лезть, а убегать, пользуясь преимуществом хода).

Когда же провозглашено было, напротив, завершение этой эпохи, «потому что авиация и ракеты» - броня как раз таки оказалась впервые хоть немного востребована. Больше, чем преимущество хода, которое действительно утратило значение на фоне самолётиков и ракеток.

И вот есть подозрение, что хотя массированной и скоординированной атакой можно ушатать кого угодно, но с линкором класса «Айова» это будет немножко труднее, чем с «жестяным» каким-нибудь эсминцем. Благо, никто не мешает разместить на нём те же современные средства ПВО и ПРО.

Собственно, американцы так и сделали. Единственная из всех морских держав, которая сохранила в строю вплоть до двадцать первого века аж четыре линкора этого класса — основательно модернизированные, со всеми наворотами. Сейчас они как бы выведены из боевого состава, представляют собой плавучие музеи — но легко могут вернуться в строй.

При этом, вот как англичане в начале двадцатого века кричали: «Надо строить дредноуты, потому что все остальные корабли устарели с появлением дредноутов» — и построили, наряду с линкорами, огромное количество крейсеров, - так же американцы во второй половине двадцатого века громче всех кричали: «Эти линкоры безбожно устарели, превратились в бесполезный хлам. Уж мы-то знаем после Пёрл-Харбора!» И единственные — кто оставил четыре единицы на плаву.

Почему? Во-первых, конечно, потому, что, как говорит Лёшка Зимин, «После Второй Мировой войны исполняющими должность Британской Империи были назначены США». А во-вторых, исполняя должность ведущей талассократии, они всё-таки не могут окончательно сойти с ума даже под действием собственных пропагандистских штампов. Не могут совершенно утратить понимание, что для чего нужно и что куда годится во флотских делах.

Хотя, конечно, и у них хватало в истории (и сейчас) довольно сомнительных военных прожектов, лоббируемых на радость налогоплательщикам, чьё бабло при этом пилится не менее радостно. Нет, ну не так, конечно, как в России, но тоже, когда узнаёшь про какую-нибудь новомодную фигню, что она умеет делать и сколько при этом стоит — челюсть немножко отпадает. «Ребят, за такие деньги туда проще дрессированного китайца с калькулятором запихнуть!» И тоже начинается этот разводочный трёп: «Но это же очень специализированная чисто военная фигня, которая должна удовлетворять жесточайшим требованиям эксплуатации!»

Это уже не специфически про флот — вообще про «боевую электронику» и «особенный софт». Которые, конечно, необходимы, после свершившейся-то Цифровой Революции, но даже у амеров — столько голимых разводов на этой теме, что туши свет.

Впрочем, про них нужно понимать, что нездоровые-то аппетиты на ВПК бывают у всех, но именно они, когда реально что-то оказывается нужно — умеют очень быстро и очень массированно налаживать производство, отчего расценки меняются радикально.

Tags: военщина, история, флот
Subscribe

  • Error no object

    Просматривал как-то свою заметку о «неделикатных» вопросах в инглише — и обратил внимание на What do you do for living ? Обратил…

  • Английская фонетика. Were-work-walk одной губой.

    В своих заметках я неоднократно отмечал, что дурное и неблагодарное дело в изучении иностранных языков — стремиться к некоему…

  • Немного врановой грамматики

    Не так давно мы разбирали “скрытый» смысл стихотворения Эдгара Аллана По «Ворон». Каковой смысл, сводится, в целом, к тому,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments