artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Что такое "Мальстрем"

Я тут с утречка забурился на пляж, выкурил косячок (но это не пропаганда наркотиков, потому что я отрицательный персонаж и не являюсь примером для подрастающего поколения :-) ), пребываю в превосходном расположении духа и весьма склонен к раскрытию всяких тайных тайн. Как говорится, «настало время охуительных историй». И как пелось в песенке - Nun liebe Kinder, gebt fein Acht.

Меня спрашивают иногда, что такое «Мальстрем», который я часто упоминаю в своих заметках.











Отвечаю: это ударный укрепрайон, отстроенный на территории моего Калужского поместья. Мы начали там фортификационные работы давно, практически сразу, как я там обосновался, ибо, если ты растишь картошку — должен быть в состоянии защитить вершки и корешки, а в последние два года мы резко активизировали и расширили строительство. Получился — очень недурной ансамбль, несомненно имеющий высокую культурную ценность.

Услышав об этом, некоторые люди говорили мне, что время бункеров и дотов безнадёжно прошло, поскольку в наши дни авиация и ракеты гарантированно и сравнительно дёшево поражают любые стационарные цели, и даже несколько метров бетона не спасёт.

Да, это так. Правда, должен отметить, нужны всё-таки очень специфические ракеты, чтобы нанести ущерб бункеру, заглублённому на пятьдесят метров (а некоторые элементы «Мальстрема» находятся и глубже). И нужно иметь точные координаты цели, находящейся где-то на площади в несколько десятков квадратных километров. И ещё важное условие — ракета должна долететь до цели.

А вот с последним могут возникнуть некоторые проблемы. Поскольку в «Мальстреме» по максимуму используются наши новейшие наработки в области активной противоракетной защиты.

Видите ли, ракеты, стоящие сейчас на вооружении большинства вооружённых сил мира, используют очень «горячие» движители. Такие, которые прекрасно обнаруживаются тепловизором. Даже когда ракета вырабатывает топливо и начинает падение — всё равно она остаётся очень горячей и потому заметной в небе.

Поэтому все неуправляемые ракеты, идущие по баллистической траектории — практически бессильны против современной грамотно налаженной системы ПРО. Они легко засекаются, их траектория мгновенно рассчитывается, единая система контроля огня распределяет цели между зенитками, те выставляются на упреждение и гарантированно сбивают эти входящие чушки заградительным огнём. Для этого требуются совсем незначительные вычислительные мощности и довольно простой софт.

Понятное дело, что у Российской Армии, после всех пафосных модернизаций, нет ничего близко похожего и её позиции практически беззащитны против входящего огня даже самой примитивной реактивной артиллерии. Но мы-то — не Российская Армия. Мы соображаем, что живём в двадцать первом веке, после свершившейся Цифровой Революции — и используем её плоды, насколько можно. Поэтому у нас и взводная группа даже в походном положении обязательно прикрывается противоракетным комплексом с тепловизионным сенсором (бывают и радарные, но мы их меньше любим, поскольку они светятся) и автоматическим наведением.

Что уж говорить о стационарных объектах? Там сейчас и лазеры вовсю опробываются. Благо, тот же «Мальстрем» имеет автономные энергетические установки для накачки весьма мощных лазеров, способных мгновенно поразить, скажем, крылатую ракету.

Да, о крылатых ракетах. В принципе, её можно считать более сложной целью, нежели баллистическая, поскольку она «прилипает» к местности и может «подкрадываться». Во всяком случае, на это были способны американские Томагавки уже в середине восьмидесятых — а Россия не так давно попробовала доказать, что у неё наконец-то тоже появилось нечто подобное. С этими вот пусками с «Калибра». Доказала — что у неё есть какая-то херня, которая тупо прёт по заданному маршруту на высоте метров двести над поверхностью, не маневрируя ни по горизонтали, ни по вертикали. И при этом — не было предъявлено ни одного факта поражения заданных целей этими «Калибрами» (поэтому и пришлось подгонять Ту-160 и ебашить с них авиационными X-555, чтобы получить хоть какую-то картинку — опять же без намёка на способность прилипать к поверхности и маневрировать).

Но мы, создавая свои ПРО, исходим из того, что нам всё-таки может довестись иметь дело с ракетами, умеющими прилипать к рельефу и непредсказуемо маневрировать при подходе к цели.

Что ж, и на такие хитрые летающие жопы есть соответствующие винтовые нарезки.

Во-первых, эти ракеты так же хорошо засекаются тепловизором. И пусть они могут укрываться от наземного сенсора, прячась за складками местности, но от наблюдательного беспилотника — хрен скроешься. Любой объект с турбореактивным двигателем будет как на ладони — и программа распознавания целей моментально вычислит крылатую ракету.

Далее её сбитие уже не составляет особого труда. Во-первых, её может встретить лазер, расположенный на холмике, во-вторых же, в боевых условиях все подходы будут кишеть ударными дронами, имеющими самое разнообразное вооружение — от стрелкового до ракетного.

В целом же мы допускаем, что до каких-то из постоянных «башенок» Мальстрема могут долететь какие-то ракеты. При очень массированной атаке.

Но на каждую постоянную башню имеется по три «выдвижные», которые в обычных условиях находятся под землёй, а будут подняты только в случае крайней необходимости. И впоследствии, даже получив повреждения, могут быть опущены и отремонтированы в сравнительно безопасных условиях.

Это — что касается средств защиты. Однако же, назначение «Мальстрема» всё-таки не исключительно в том, что зарыться под землю и пересидеть там «трудные времена». Нет, «Мальстрем» умеет и кусаться. То есть, обладает и ударными средствами.

Там собрано довольно много интересных вещей. И тактические ракеты нашего собственного производства, и даже пусковые установки вроде «Урагана» и «Смерча», которые мы не очень любим, поскольку справедливо считаем анахронизмом — но друзья в российских военных кругах уступали их так дёшево, что отказать было невозможно.

Естественно, всё это добро хранится глубоко под землёй, под метрами бетона, а пусковые площадки хорошо закамуфлированы. Более того, они «непостоянны».

Вот есть картофельное поле, не внушающее никаких подозрений, но в нужный момент часть его плавно опускается метров на десять, туда из тоннеля выезжают машинки с ракетками, производят пуск, отъезжают, платформа снова поднимается — и снова ровное картофельное поле.

Естественно, такие площадки можно засечь воздушной и спутниковой разведкой, но вот успеть накрыть эти «Ураганы» и «Смерчи» - уже проблематично. В отличие от такой же техники, оперирующей на открытой местности, в отсутствие капитальных укрытий. Там-то, стоит ей засветиться, произведя пуск — и «Око Саурона» приклеится к ней так, что уже бесполезно будет отгонять куда-то в лес. Ну в каком лесу ты спрячешь двадцатитонные махины, которые только что стреляли и ездили (то есть, они довольно тёплые). За ними тут же пойдут беспилотники и отыщут обязательно. Хотя на самом деле вся эта техника выявлена будет ещё на марше, до пуска.

К слову, о беспилотниках. Мы поощряем творческое развитие этого перспективнейшего военного средства, проводим «Дронфесты», опробуем самые разнообразные модели, поэтому у нас их много и они разные.

Но принципиальная схема их применения примерно следующая.

Есть огромные машины, которые мы называем «Орбы», - это как бы «матки», парящие высоко над облачностью, благодаря чему подзаряжаются в дневное время от солнца и могут висеть в любой точке глобуса практически бесконечно. На них размещаются маленькие ударные дроны, имеющие нурсы или стрелковое вооружение (мы любим снайперские дроны, поскольку они позволяют делать дырки строго там, где надо).

В нужный момент выводок этих ударных дронов пикирует к земле, наносит огневое поражение, и уходят обратно на высоту (иногда — используя для этого воздушный шарик с гелиевым баллончиком). Снова подцепляются к орбу, подзаряжаются. Когда боекомплект на орбе расходуется — естественно, ему приходится сажаться на хорошо укреплённой базе (вроде «Мальстрема»), хотя мы сейчас разрабатываем и «транспорты» для загрузки орба в воздухе.

И есть ещё «кайсы». Средневысотные машины наблюдения и связи. Они тоже довольно автономны, имея солнечные панели, они активно используют восходящие токи, чтобы удерживаться в воздухе с минимальными энергозатратами, несут на себе разные видеокамеры (включая тепловизионные, естественно), и достаточно мощный приёмо-передатчик.

Ударные дрончики держат связь с оператором именно через кайс, ориентируя на него экранированную антенну направленного действия. Поэтому нам очень смешно слушать, как какое-то новое чудодейственное средство РЭБ наведёт помехи на наши дроны с земли. Тут, что называется, «улыбок тебе, дед макар».

Теоретически подавить канал связи можно, если воткнуть глушилку в небе, между ударником и кайсом, но вот когда хоть какое-то государственное военное ведомство додумается до самой по себе необходимости в этом — мы приморочимся тем, как это обойти.

Пока же, как мы убедились в ряде совместных учений-развлечений, даже для американцев проблема не то что нарушить связь наших дронов, но просто обнаружить их присутствие в небе. Обычно оно обнаруживается, когда стайка ударников выныривает из леса метрах в двухстах от штабной колонны и имитирует атаку. Понятное дело, тут уже никто ничего не успевает сделать.

В этом, собственно, прелесть дронов. Они несут в себе слишком мало металла, чтобы засекаться радаром, и, в отличие от ракеты с реактивным двигателем, далеко не так явно светятся на тепловизоре. При использовании же прозрачных материалов — они и визуально труднообнаружимы.

Хотя мы-то, конечно, работаем над софтом, анализирующим картинку неба, чтобы вовремя засекать кайсы. Как работаем и над средствами их поражения. Но спросите любого российского генерала, что он будет делать, когда подозревает наличие кайса над собой — он, скорее всего, вообще не поймёт, о чём речь.

Он начнёт о чём-то догадываться — только когда над его позициями жахнет тактическая ракета, рассыпая конфетти, листовки и барбариски.

Да, мы снаряжаем бч наших ракет прежде всего конфетти и барбарисками, поскольку знаем, сколь исполнена тягот и лишений жизнь любого солдатика регулярной армии, и хотели бы её подсластить. И меньше всего хотели бы их убивать.

Но, перефразируя товарища Молотова, «предоставленная самой себе и оставленная с тем руководством, какое есть, Россия превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей».

Скажем, если на Россию нападёт Монголия, вспомнив о былых временах, возникают резонные сомнения в способности Российской Армии остановить агрессию неочингизидов. Поэтому, конечно, лучше заблаговременно обустроить укреплённую базу для прикрытия хотя бы Центрального региона от захватчиков.

И пока государственное военное строительство в РФ сводится преимущественно к пиару Димы Рогозина — приходится частникам брать дело в свои руки.





















































Tags: военщина, дроны, стратегия
Subscribe

  • Продолжаем отдыхать

    Поймал себя на мысли, что в былые времена я бы потратил минут двадцать, чтобы высказаться о встрече Путина с Байденом. Но сейчас? Чего я не сказал…

  • Белорусская распасовка

    Стараюсь не писать сейчас о политических делах — ну да разговорились давеча с молодёжью, должен поделиться, дабы предостеречь (кого-нибудь).…

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments