artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Действительно необходимый закон

На своём последнем заседании Госдура напринимала, как известно, много всякой хуйни, которая, конечно, переполошила российскую интеллигенцию, но тем эффект и ограничивается, ибо в Московии законы принимаются не для того, чтобы их кто-то соблюдал или даже читал, а единственно для того, чтобы показать ГосударюTM своё верноподданническое рвение.

Но Московии, как вы хорошо знаете, приходит неминуемый конец, а в Новгородчине, что возродится на этой земле, законы принимаются не понта ради и не сверх действительной необходимости, но с таким расчётом, чтобы они могли работать. Поэтому самое время задуматься о тех законах, которые реально понадобятся для здоровой жизни и развития той старой-новой России, которая здесь будет.



Следуя благородным традициям Господина Великого Новгорода, это будет разумное, миро- и вольнолюбивое образование, чуждое какого-либо подавления личности ради каких-то сумрачных абстрактных галлюцинаций, которыми бредила Московия на всём протяжении своего дремотно-горячечного существования.

Поэтому некоторые права и некоторая защита от чрезмерного произвола будет здесь предоставлена даже рабам.

Да, кто-то спросит, откуда возьмутся рабы в республике столь мирной и вольной? Оттого и возьмутся, что мирная, вольная и добрая. Или что же вы предлагаете — в компост закатать всю эту «вату», всё это тяжкое наследие Московии, каковой пусть далеко не 90 процентов населения, но по-любому дохрена? Я так не думаю. Я не настолько бессердечен и расточителен. Безусловно, эти несчастные существа не могут считаться политическими субъектами (то было бы насмешкой над самим именем политики), но это всё же люди. То есть, самые разумные и потому самые полезные животные. Да, хотя это не сразу бросается в глаза, но каждый из них в отдельности — гораздо умнее барана и даже ишака. Лишь вместе, в толпе они становятся глупее овечьей отары. Но по отдельности — их вполне можно использовать как рабов, благо, никакого внутреннего протеста против этого на самом деле они не имеют.

Как выделять вату, чтобы обратить её в рабство? Ну, кто слишком уж горласто и рьяно соучаствовал в преступлениях этой милейшей Кремлёвской компашки — по определению заработал себе на пяток пожизненных по десятку статей УК, а потому будет лишь благодарен, если то заменят на временное рабство у хорошего частного хозяина. Остальные — сами разорятся без государственного патернализма, без доброго царя, и пойдут с молотка за долги. Добро пожаловать во взрослый мир.

Но далее — важно будет проследить, чтобы в рабстве даже эти существа не претерпевали каких-то слишком одиозных притеснений.

Почему я считаю это важным и вообще возможным, такое вмешательство в будто бы всецело частные взаимоотношения хозяина и его человеческой собственности? Ведь казалось бы, как убеждённый либертарианец, я должен был бы исповедовать принцип laissez-faire?

Я его исповедую. Во всех делах, где свободные дееспособные граждане добровольно и равноправно вступают в сделки между собой без насилия и обмана — я действительно не вижу никакой иной роли государства, кроме как арбитража или принуждения к исполнению пактов, буде в том возникнет нужда. Но что до рабовладения, то некоторая доля неравноправности, зависимости и возможности насилия там присутствует по определению. Ведь раба покупают вовсе не для того, чтобы в дальнейшем всякий раз обговаривать с ним условия его эксплуатации. А если раб отказывается повиноваться — естественно, хозяину не требуется вмешательство государства для применения некоторого принуждения. В этом, собственно, смысл рабства, в этом его прелесть, в этом его экономическая и чисто человеческая привлекательность, а иной подход был бы профанацией.

Но вместе с тем необходимо помнить о трёх моментах.

Во-первых, чрезмерно жестокое обращение с любым живым существом — можно считать публичным делом хотя бы потому, что оно образует оскорбление общественной нравственности. Мало кто из добропорядочных налогоплательщиков пожелает, чтобы их дети росли, видя перед глазами примеры бессмысленных жестокостей как с четвероногими питомцами, так и с рабами. Уже поэтому общество вправе требовать, чтобы хозяин по крайней мере оградил окружающих от зрелищ, способных уязвить чужие души своей брутальностью.

Во-вторых, в подавляющем большинстве случаев рабство полагается всё же лишь временным состоянием, оговоренным на определённый срок, по истечении которого человек снова становится свободным, перестаёт быть чьим-то чужим имуществом. А когда так, то приходится признать недопустимыми его убийство в рабстве или увечье как перманентный вред здоровью или неизгладимое обезображение. Ведь покупая его на какое-то время, ты не покупаешь всю его жизнь. И, более того, трудно даже представить, сколько бы она стоила целиком — ведь никто не ведает, какие могут открыться в человеке таланты даже под старость. И, скажем, ты сгоряча и не по делу ударил его мечом по руке, покалечив её, лишив части функциональности — а он мог бы стать великим скрипачом, чего ты уже не сможешь опровергнуть, когда теперь точно не станет по твоей вине. А значит, покалечив его, ты оказываешься у него в долгу в гораздо большей мере, чем он был перед тобой, когда ты выкупил его в своё рабство.

Ну и в-третьих — здесь, думаю, уместна аналогия с произведениями искусства, представляющими большую культурную ценность. Которые тоже могут находиться в частной собственности, полноправной и неоспоримой, но всё же имеются некоторые ограничения власти хозяина над ними. Так, имея подлинник картины Гварнери или скрипку работы Джотто — ты не можешь просто взять и сжечь их. Тебя не только что культурная общественность с говном съест, но и власть вполне заслуженно посадит в тюрьму. Потому что и потомкам было бы интересно посмотреть, какие картины писал Гварнери и какие скрипки делал Джотто — а ты, как разнузданный Герострат, лишаешь их этой возможности, крадёшь у человечества некую универсальную ценность, которая не может принадлежать тебе одному всецело, даже если ты купил её на аукционе и поместил в своей гостиной. Вернее, к условию продажи по умолчанию прилагается это твоё обязательство, что ты будешь заботиться о её сохранности.

Человеческая личность, даже если речь о тупом ватнике, - это тоже, на самом деле, уникальная ценность, пусть и не художественная. Поэтому ты тоже не можешь просто так, по своей прихоти, взять и уничтожить или деформировать её. Эксплуатировать — да. Пороть за нерадивость — да. Но не отрубать конечности и не сажать на кол, чёрт побери.

Конечно, когда какая-то взбесившаяся статуя Командора начинает куролесить по замку и душить всех, кто подвернётся, своею каменной десницей — выхода нет, как разъебашить её кувалдой. Так же и с рабом, напавшим на хозяина, — приходится поступать сообразно необходимой обороне. Здесь нечего обсужать. Но как нельзя просто так расфигачивать мирно стоящие статуи — так нельзя убивать или калечить тех рабов, которые непосредственной опасности не представляют.

Не говоря уж о том, конечно, что бессмысленно жестокие расправы над рабами — могут не сломить их непокорность, как хотелось бы неопытному хозяину, а, напротив, внушить отчаянность обречённых, поднять на восстание, которое может стоить гораздо бОльших бед обществу, нежели стоило бы отдельно взятому неумелому тиранчику сдерживать свои атроцитные позывы.

Поэтому — да, я считаю, что общество вправе требовать от хозяина разумно гуманного обращения с рабами. Тут, конечно, будет довольно бессмысленно нормировать число ударов плетью или розгой или чем ещё, или количество часов в карцере, но ориентировать закон нужно именно на то, что рабу не должен причиняться перманентный вред здоровью и какие-то неустранимые отметины, не говоря уж о его смерти.

Если же хозяин нарушает это требование — вполне правомерно будет не только наложить на него крупный штраф (такой, который, возможно, его самого приведёт к продаже в рабство за долги), но и лишить его права иметь рабов.

Замечу, я не думаю, что само по себе рабовладение должно требовать какого-то лицензирования. Нет, не стоит плодить бюрократию, и право иметь рабов должно быть естественным для всякого свободного гражданина, ибо лицензирование будет ударом по малому бизнесу. Но в случае ненадлежащего обращения с рабами — вполне возможно ограничение такого права по суду.

Что до контроля за исполнением этих требований о гуманном обращении со своим живым человеческим имуществом, то я думаю, что здесь краеугольным камнем нужно сделать безусловное (и технически обеспеченное) право любого раба в любой момент потребовать выставления себя на торги, чтобы сменить хозяина. Даже — без объяснения причин. А инспектор по делам рабовладения — при этом будет получать некоторый процент от каждой работорговой сделки, которую зарегистрирует и проведёт, а потому не должен быть против того, чтобы раб выставил себя на торги (и между инспекторами должна быть конкуренция, и никакой территориальной привязанности).

Тут нужно понимать, что сколько-нибудь разумный раб (в смысле, не полный дебил) — не станет искать нового хозяина просто лишь от скуки, от какой-то своей нонконформистской привередливости. Скорее, он это станет делать, когда реально считает условия невыносимыми — и это вряд ли означает «мелковатость лобстеров».

На хозяйства, откуда регулярно рабы пытаются продаться — инспекторам, конечно, стоит обращать внимание. Проводить ненавязчивые ОРМ, и если хозяин будет уличён в нарушении требований гуманного обращения — то инспектор получит долю со штрафа (или взятку, если хозяин с ним договорится, но в любом случае последнему его брутальность вылетит в копеечку).

Разумеется, это лишь намётки к столь необходимому нам на будущее закону о гуманном обращении с рабами (и там-то они по-другому будут называться, типа, «младшие социальные партнёры») - но их полезно делать уже сейчас. И обсуждать полезно уже сейчас.

Потому что без частного рабовладения — Россия не выживет после той катастрофы, какую ей приходится сейчас претерпеть. А с ним — получит огромный бонус социально-экономического развития (и плюс сто к политической адекватности, когда вата будет убрана в рабство). Но вот надо думать о том, как бы это дело очертить рамками приличия, чтобы не повторялась ситуация второй половины восемнадцатого века, когда Kate the Great совершенно правильно довела крепостничество до фактического рабства, чтоб уж дворяне кайфовали по полной, но при этом невозможно было совладать, в течение долгого времени, с такими явлениями, как та же Салтычиха.

Нет, в конце концов — её лишили всего и посадили в клетку на пожизненное, но было б куда лучше, если б ей просто отказали в праве распоряжаться своими рабами после первых тревожных звоночков. И насколько б меньше было потом спекуляций вокруг частного рабовладения, если б таких маниакальных персон пораньше изобличали и отстраняли от управления своими живыми активами, чего такие персоны реально недостойны.









Tags: Новгородчина, Россия, рабовладение, юрисперденция
Subscribe

  • Трамп, речь, цензура

    Стоило Трампу закатить речугу (весьма занятную) на консервативной тусовке в Орландо — и Ютуб её удаляет везде, где увидит. Потому что Трамп…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • Трамп, речь, цензура

    Стоило Трампу закатить речугу (весьма занятную) на консервативной тусовке в Орландо — и Ютуб её удаляет везде, где увидит. Потому что Трамп…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…