artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Дознание и правдивость

В той Корпорации, к которой я имею честь принадлежать (разумеется, вымышленной, если кому-то так угодно), принято обращаться друг к другу без церемоний. По имени и на «ты». Мы же практически семья. И мы терпеть не можем этих совково-феодальных условностей, когда начальник «тыкает» подчинённому, а тот в ответ лебезит, «выкая».

Но есть одно исключение. Генерал Рокотов с редким именем Фёдор и с ещё более редким отчеством Исмаилович (в честь крепости, он из казачьего рода). Вот к нему — все обращаются на «вы» и по имени-отчеству. Даже как-то кощунством кажется иное. И он со всеми почти всегда на «вы», словно учитель гимназии. Услышать от него «ты» - это значит чем-то очень порадовать старика.

На самом деле он не выглядит старым, он хорошо сохранился — но у него богатое прошлое. Он один из основателей нашей шаражки и бессменный директор Кадрового Департамента (оно же — основная наша контрразведка).

Сейчас я с ним формально на равных, поскольку тоже директор, только Дипломатического департамента, но, пожалуй, Рокотов — один из очень немногих людей в этом мире, рядом с которыми я до сих пор испытываю некоторую робость. И от которых готов терпеть выволочки. Он для нас всех старший товарищ, наставник и гуру по жизни.

И он всегда нам внушал: «Нет большего дилетантизма в работе контрразведки, нежели физические пытки. Слабый и неподготовленный человек — легко склоняется к сотрудничеству и словами. Сильный профессионал — в любом случае научен терпеть боль, и обращаясь с ним грубо, ты лишь усилишь его твёрдость».

Я с ним согласен в том, что просто пиздить собеседника руками и ногами — удел гоповатых костоломов низшего разбора. Так проводят допрос либо те, кому просто нравится пинать безответную жертву, либо те, кто злится на самого себя за своё интервьюерское бессилие и срывает его на собеседнике (один мотив, причём, не исключает другого).

И конечно, когда у тебя есть хотя бы несколько часов времени, лучше завоёвывать доверие собеседника, обсуждая с ним Канта и Конфуция. Но бывает так, что у тебя их нет, а собеседник всё-таки достаточно крепкий орешек, чтобы не расколоться от грозного окрика или выстрела над ухом.

Но и в этом случае мы стараемся не применять сильное болевое воздействие. Подготовленный человек действительно может терпеть практически какую угодно боль, но от слишком интенсивной — немного тупеет, впадает в ступор, становится невосприимчив к логическим доводам. Да и странно всё-таки сдирать с кого-то кожу лоскутами, а делая передышку — объяснять, что на самом деле желаешь ему добра.

Всякие затеи типа уотербординга или пакета на голову мы тоже не практикуем. Уотербординг может производить впечатление разве лишь на бедуинов, которые никогда в жизни не купались и не хлебали воды ртом или носом. А так-то я сынишке своему в шесть лет это делал, чтобы приучить не бояться воды, не паниковать, если начнёт тонуть. И ему это нравилось.

Да и вообще нормальный, эмоционально стабильный человек - не будет бояться угроз смертью, когда понимает, что тебе нужна какая-то инфа от него. И вот покуда нужна — его жизнь как раз-то и висит на этой ниточке. Поэтому важнее убедить, что ты ПОСЛЕ получения сведений не будешь от него избавляться, а не в том, что ты его грохнешь за молчание.

И вот когда у меня нет нескольких дней для действительно качественного общения, чтобы объяснить человеку, кто мы, зачем мы, и почему сотрудничество с нами не только полезно, но и в высшей степени морально, когда время поджимает, я обычно строю беседу таким образом. Естественно, в чистом кабинете, в комфортабельном кресле, сигареты и кофе по требованию. И почему бы ему не посидеть, не послушать меня, когда в камеру всё-таки не приносят кофе по требованию?

Я рассказываю: «Знаешь, когда я учился в школе — к нам приходил один дедуля. Кажется, родственник то ли технички, то ли медсестры. Его зазвали на «Урок мужества». Ну, была такая фигня для воспитания пионеров. Если сам застал — должен помнить. Или рассказывали, может, тебе. Встреча с ветераном, короче. Нам, школьникам, это нравилось. И всё-таки интересно — и минус урок. В мысле, по предмету».

«А тот дедуля — он вполне такой заслуженный был. Вся грудь в ордена. Золотой звезды, по-моему, не было — но медальная колодка чуть ли не до пояса. Он и с немцами повоевал от души, и с японцами в Маньчжурии. В Муданьцзянской операции (с клиентами помоложе в этом месте приходится нахмуриться: «Ничего смешного! Это географическое название»). Там попал в плен. Редкая неудача. Война-то уже закончилась, считай. Сколько там осталось, тех япов дожать?»

«Но они были абсолютные фанатики. Машины, можно сказать. Пока не получен императорский приказ о капитуляции — действовали, как у них положено. А допрос пленных — у них был очень жёсткий. Даже по сравнению с нашим Смершем или немецким гестапо. Говорю же: машины».

«Долго мучить его они не могли. Им требовалось быстро получить сведения о составе и задачах наших войск. Поэтому, подвесив его на дыбу, они сразу отрезали ему левое яйцо. И сказали, что он ещё может остаться мужчиной и с одним. Он послал их — и ему отрезали правое яйцо. И сказали, что пусть он не сможет иметь детей, но ещё сможет хотя бы казаться мужчиной, если сделает себе протез в мошонке. Он снова их послал, превозмогая дикую боль — и тогда они отрезали всё. Под корень».

«И вот знаешь, эта история произвела на нас, советских пионеров, глубокое впечатление. Конечно, этот герой внушал восхищение. Но вместе с тем, как ни стыдно в этом признаться, - и брезгливую жалость. Да, мы все понимали, что не смогли бы так. Не смогли бы пожертвовать гениталиями во имя долга. Время другое».

«Рисковать здоровьем и жизнью, лезть под пули — это сколько угодно. Но дать себя оскопить? Да ведь мы прекрасно понимаем, что никто, говоря восторженные слова, в действительности не будет считать тебя ни героем, ни образцом для подражания. Все будут испытывать ту самую брезгливую жалость. В нашем мире само слово «герой» сделалось в лучшем случае ироничным, в худшем — ругательным. И самоотверженный кастрат, разменявший свои яйца на верность присяге, будет считаться мудаком, как это ни парадоксально. Но вот так устроен наш мир».

«Кто-то скажет, что это следствие падения нравов, а кто-то — что наоборот, торжество рационализма и личного достоинства. Что никто никому не может быть должен до такой степени, чтобы пожертвовать своим мужским естеством. И что всякая борьба — это борьба людей, у каждого из которых есть свои собственные интересы, которые просто иногда совпадают. И люди, которые возглавляют какую-то борьбу — они уж точно не пожертвуют своими яйцами ради верности своим идеалам. Или, повернём вопрос немножко по-другому: ты бы готов был беспрекословно повиноваться своему лидеру, когда бы знал, что у него, после плена... пустое место... там? Вот видишь: брезгливая жалость».

Заметьте: я ничем не угрожаю. Я просто рассказываю историю и немножко философствую. Но это работает. Во всяком случае, человек включается в беседу, и даже если лепит какую-то отходную легенду — это тоже очень важно. Он и сам не понимает, сколько говорит правды, пытаясь её скрыть.

Конечно, это будет работать хуже с человеком, который имеет основания считать, что его не выпустят обезображенным. Если он знает, что его судьбу отслеживают и что поднимут скандал из его мученичества.

Но для таких случаев у меня есть книжка. Главное (уж точно не на пятом месте) художественное произведение австралийской литературы «Поющие в терновниках». Я кладу её на стол и зачитываю эпизод, где пуля, ранив одного из второстепенных персонажей, перебила ему нерв, отвечавший за сигналы от пениса. Это привело к его абсолютной асексуальности.

Если честно, я не знаю, возможно ли это. Я не великий анатом, но мне казалось, что нервная область, отвечающая за половое возбуждение, находится в мозгу и от неё идут сигналы, накачивающие пещеристые тела кровью. Как-то так.

Но раз в классике пишут, что вот это возможно, перебить отдельный какой-то сексуальный нерв, не затронув позвоночник — так тому и быть.

«Знаешь, меня считают вшивым интеллигентом и размазнёй, поэтому, если у тебя не склеится беседа со мной — дальше придут другие люди. Медицинские работники, так скажем. И они последовательно сделают тебе пункцию — или что ещё? - разных нервов. От тех, которые двигают мизинцами — до вот этого самого. ХуевОго нерва — если он так называется на латыни. И оказавшись на воле — ты можешь сколько угодно рассказывать на пресс-конференциях, что у тебя теперь не стоит на барышень, потому что над тобой так надругались в заточении. Если захочешь об этом рассказывать, конечно. А экспертиза? Она вряд ли подтвердит, что имело место какое-то вмешательство».

Рупь за сто, он по крайней мере будет говорить, эта фигура, привлекающая публичное внимание. А заговорив, каким бы он себе самому ни казался изворотливым, он обязательно выболтает правду. А это — уже образует на него компромат, которым можно его припереть и дожать до конца.

То есть, среднего человека — и грамотный мент разболтает на допросе, если отвечать ему хоть как-то. Но в полиции можно воспользоваться Мирандой (в некоторых странах, во всяком случае) и не говорить вообще ничего.

В контрразведке — так не получится. Проще надкусить себе язык и постараться удушить себя им (так умеют делать некоторые азиаты, с детства тренируются). Ну или об стену голову себе разбить. Иначе — разболтают с вероятностью, близкой к ста процентам. Даже не вгоняя ногти под иглы или прижигая паяльником или что-то вроде. Словами, преимущественно.

И вот всё это я пишу не как пособие для библиотечки юного чекиста. С одной стороны, конечно, удручает, что многие ребята в силовых структурах не обучены благопристойным способам развязывания языков, а потому тупо метелят или применяют какие-то совсем уж убогие пытки. С другой — понятно, что там есть и профессионалы, которые знают своё дело.

А потому, если кто-то попался в плен противнику, который может применить профессиональных дознавателей — этот бедолага и по возвращении из плена не то чтобы скомпрометирован, но всё же очень велика вероятность того, что он, во-первых, слил им всё, что знал (даже не осознавая этого), а во-вторых — на крючке у них. Это не упрёк ему — это просто констатация факта.

И вот мы-то (наша Корпорация) — одни из самых приличных людей на глобусе. Мы никогда не угрожаем расправами над непричастными лицами, мы никогда не заставляем, скажем, расстреливать других пленных на видео, для пущего компромата. Но некоторые другие — могут устроить это запросто. И человек запросто их расстреляет (когда альтернатива — что их циркуляркой, скажем, распустят).

И если это какой-то журналист или политик — можно представить, какой это образует на него «крючок», видео, где он приставляет пистолет к голове человека со связанными руками и вышибает ему мозги.

Это в наших глазах — не будет компроматом. Мы с пониманием отнесёмся. «Да, значит, других вариантов не было — и он хоть не мучился». Для нас куда хуже, если человек скрывает сам тот факт, что находился под контролем противника.

Но для широкой общественности, боюсь, это будет «бомба», такие кадры. И можно догадаться, как могут потом манипулировать пленители тем, на кого имеют такой компромат.

Это всё я намекаю на Савченко? Нет. Конкретно по ней — не думаю, что к ней применялись подобные методы. Ею-то сразу занялись профессионалы — но у них просто и задачи такой не стояло, как-то её сломать. Ибо не было и необходимости. Ей-богу, всё то, что она высказала после освобождения — она высказывала и в плену, и даже до плена. Если для кого-то это стало сюрпризом — не знаю, чем слушали. Да и сейчас — тоже не знаю, чем слушают и на что внимание обращают. «Ах, ах, она сказала, что Плотницкий — неплохой мужик!»

Да Генри Морган был неплохой (местами) мужик, и это вполне мог сказать какой-нибудь испанский адмирал.

Нет, я не про Савченко. Я — в общем и целом рассуждаю о подобных материях. Но если уж говорить о перипетиях именно украинского конфликта — то вот меня умиляет негодование журналистского сообщества в связи с тем, что тех из них, кто аккредитовался в ЛДНР для работы там, раскрыли на ментовском сайте Миротворец.

И звучит возмущение: да, они сделали это, они вынуждены были пойти на это, но лишь для того, чтобы нести своим читателям правду.

А другие так же возмущаются: вот же предатели, как они могли только получать аккредитацию у бандитов из Лугандонии!

Да не об этом вообще речь должна идти. А о том, что журналист оказывался на территории, подконтрольной очень таким жёстким ребятам, среди которых есть и профессиональные контрразведчики, - и оказывался именно в статусе журналиста (ну, если получал аккредитацию).

Сам по себе этот факт, конечно, ещё на значит, что ему грозились отрезать яйца, заставляя расстреливать украинских пленных под запись, чтобы потом он писал под заказ тех, кто это делал.

Но и отрицать вероятность подобной вербовки — тоже нельзя начисто.

Поэтому, если читатели хотят знать правду (обычно они хотят от прессы развлечения и подтверждения собственным мыслям, но допустим, что их волнует также правда) — то неплохо бы им знать для начала ту правду, что автор статьи находился под контролем ЛДНР, и принимающей стороне был известен его журналистский статус. Что это не просто внучок бабушке донецкой привёз полтавские вареники. Что это медийно значимая фигура, которую могли и взять в разработку.

Ну, согласитесь, есть некоторая разница, когда какой-то завод, скажем, посещает посольская делегация и высказывает свои впечатления — и когда туда внедряется разведчик под видом работяги.

И со стороны этих журналистов, вообще-то, очень мило было бы самим указывать для своих читателей, что они посещали ОРДЛО именно в качестве «посольской делегации». Ведь это означает, что для них могли и показуху устроить, и запрессовать в сотрудничество, легко. Это — само по себе важная информация, в качестве кого они там были, влияющая на оценку всей последующей.


P-s.: Да, касательно методов интервьюирования - неофиты часто спрашивают: "А как же волшебная химия?" Ну вот все эти "сыворотки правды", тиопентал натрия и проч.
Включите логику. Если б они реально работали сколько-нибудь удовлетворительно - их бы давно уже применяли в любой ментовке. Благо, стоят они копейки.
То есть, даже если бы законодательно их применение не было санкционировано - так мало ли что де факто применяется в ментовках (по всему миру) такого, что не разрешено законом? Будь это эффективно - обязательно взяли бы на вооружение. Поди фигово какому-нибудь следаку или оперу разболтать какого-нибудь Васю Мочёного и выведать, где тот хранит надыбанное добро? А потом нагрянуть с обыском, найти там эти вещички, всё чин-чинарём, и пусть Вася отпирается сколько угодно, но палка у мусора - как с куста. Никакой суд потом не похерит обвинение только потому, что признательные показания, возможно, были получены незаконным путём. Да они, если что, вообще не от Васи получены. Так, агент шепнул - потому обыск и провели. И если нашли там украденное, по чесноку, при понятых - то всё, дело в шляпе.

Но вот не используется химия в таких делах. Потому что она хоть как-то работать будет - на человеке, не имеющем никакого опыта пребывания в состоянии наркотического опьянения. Когда он вообще не понимает, что с ним происходит - и потому можно его как-то смутить и выудить некую тайную информацию (но не факт, что именно ту, которая тебе нужна). Собеседник он при этом, мягко говоря, посредственный.

Но современные люди - они в любом случае имеют опыт пребывания под наркотой. До такой степени, что могут осознавать это состояние и всё равно тащиться от него, но при этом как-то себя всё же контролируя. Скажешь им: "Я твоя мама и хочу знать код от сейфа" - отмахнуться: "А, да ты глюк". Как-то так.

И это забавно на самом деле, когда приходят к нам на собеседование такие правильные ребятишки (в том числе из ментовки, из гэбухи), и на стандартный вопрос "Употребляли ли вы когда-нибудь наркотики?" начинают отмахиваться всеми конечностями: "Нет, что вы, как вы могли такое подумать!"
Приходится объяснять: "Чел, ты сейчас сказал, во-первых, что в школе был социопатом, а во-вторых, что мне тебя самому раскумаривать придётся".
Но второе-то - это в любом случае. Разумеется, сотрудник должен иметь и опыт наркотического состояния, и самоконтроля в этом состоянии. "Достигается тренировками", как сказал Мышлаевский :-)
Tags: журналистика, контрразведка, риторика
Subscribe

  • Риторика и этика

    На настоянию тёщи (она у меня знатная оппозиционерка) посмотрел интервью Навального с Дудём. В целом — миленько. Я действительно рад, что с…

  • Как RT садится в лужу с Гугл-переводчиком

    Попался на глаза материал Раши-Тудой про отравление Навального (не спрашивайте, каким образом вышел на него: в Интернете всяко возможно). Смысловую…

  • Проходя эпоху умиротворения

    Вот я — не люблю быть морализатором. Я не считаю себя настолько святым и праведным человеком (мягко говоря), чтобы другим людям, не моим…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments