artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Английская причастность

Когда-нибудь, возможно, я напишу высоконаучный труд под названием «Реквием по Московии, Чудищу Земли Русской». Там будет явлен трезвый, отстранённый, ретроспективный взгляд и даже найдутся, возможно, тёплые слова для исторического проекта «Московия Третий Рим, 1480-2017, RIP”. Вроде того, что там, несмотря ни на что, были интересные, своеобразные и самобытные черты. Или: «Московия была не столько свирепа, сколько малахольна». Или: «Вероятно, она и не желала миру зла, поскольку не знала толком даже того, что желала самой себе». Или: «Её можно с уверенностью назвать путеводной звездой для всего человечества, поскольку и чёрные дыры, по сути своей — тоже звёзды, и они указуют, куда не следует идти». Ну, находятся же какие-то добрые или хотя бы нейтральные слова для Ассирийской империи, Османской, для Третьего Райха.

Но сейчас Московия, хотя ещё не окончательно отдала то, что ей заменяет душу, тому, кто ей заменяет Бога, - уже пребывает в таком состоянии, когда aut bene, aut nihil. Хороших же слов конкретно сейчас у меня не находится. Должно пройти время, чтобы начать воспринимать эту чокнутую дрянь с научной отстранённостью и терпимостью.

Поэтому, продолжим тематические вечера для юношества, посвящённые англоспиканью. Почему именно «англо»? Ну потому, что в китайском я не силён. Это кто другой гораздо лучше растолкует (если китайский вообще можно растолковать на бумаге).

Между тем, поскольку поверженная Московия сменится Возрождённой Новгородчиной (максимально бескровным образом, так, что многие миллионы людей здесь уцелеют и сохранят небезынтересную всё же русскую культуру) — следует помнить, что новгородский архетип подразумевает буржуазную, торговую республику. Ментатилет вольного купца-воина. То, что на самом деле исконно свойственно русскому духу (а не долбанный московитский концлагерь, где и царь даже самому себе лишь псарь) и что должно было быть здесь, когда б не выползло это бастардное, увечное историческое недоразумение, «Московия Третьесортный Рим».

А торговая республика — не может существовать без знания языков международного общения. Один же из самых важных таких языков на данный момент (ладно, абсолютно самый важный — чего уж «политкорретничать»!) - это английский. И его действительно лучше знать, чем не знать.

Тем более, что на гербе одного из самых влиятельных Великих Домов Возрождённой Новгородчины (того, который представляю я) будет начертан девиз: «We do not impale”.

Вообще-то, изначально мы хотели взять слоган «Our blades are sharp” (“Наши лопасти трезвы»), но потом узнали, что это будет в некотором роде плагиат, и вообще We do not impale лучше выражает наш основополагающий гуманизм. Но чтобы это оценить — надо понимать, что это значит.

А пока же — поговорим о причастных конструкциях в английском.






















С ними у русскоязычных студентов возникает та проблема, что в английском они используются гораздо шире, чем в русском, и зачастую — не вполне привычным манером. Но если всё же привыкнуть к нему — человек начинает ценить их удобство и те возможности, которые предоставляют эти конструкции. А именно: выражать довольно сложные мысли со многими оттенками, обходясь минимальными лексическими и грамматическими средствами.

Но для начала — следует вдуматься, в чём вообще различие между причастиями в русском и в английском.

В русском, следует признать, мир причастий (отглагольных прилагательных, образуемых автоматически по неким единообразным шаблонам) — очень богат и разнообразен. Они бывают настоящего и прошедшего времени. Они бывают действительного (активного) и страдательного (пассивного) залога. Они, наконец, бывают, несовершенного и совершенного вида, происходя от соответствующих глаголов, у которых, в свою очередь, совершенный вид образуется либо с помощью приставки, либо суффиксом «ну».

Делающий, делавший. Два времени активного причастия несовершенного вида.

Делаемый, деланный. Два времени пассивного причастия.

Сделающий, сделавший, сделаемый, сделанный — всё то же, но совершенного вида.

С одной стороны, это кажется удобным, такая унифицированная система отглагольных форм, - но это если б она действительно была унифицированной и если б заучивание суффиксов давало исчерпывающую возможность образовывать все формы причастий. Но, разумеется, поскольку русский язык — вполне себе живой, с богатой и сложной историей, без исключений обойтись никак невозможно.

И сложность не в том даже, что есть особенности у глаголов на -ти, -ыть, -уть. И не в том, что во многих случаях при изменении формы идёт чередование гласных и согласных в корне, и это не всё можно свести к единообразной таблице. А в том, что сплошь и рядом будто бы и вполне допустимые какие-то, «легальные» формы причастий — либо употребляются крайне редко, либо не употребляются вовсе.

Скажем... Да собственно от глагола «сказать». Вот действительные формы обоих времён — есть. «Скажущий», «сказавший». Прошедшая страдательная форма — есть. «Сказанный». А как насчёт настоящего времени (ну, будущего для совершенного вида), то есть, то, что кто-то скажет? Этого как бы нет. Есть некий рудимент в слове «сказуемое», которое давно существительное и грамматический термин, но оно — от «сказывать», а не от «сказать».

Ну или — возьмём глагол «лечить». «Лечащий», «лечивший» - есть такое. Прошедший пассив, «леченый» - вполне, хотя не в научной стилистике. А вот «лечимый»? «Болезни, которые были наблюдаемы и лечимы...» - чего-чего? «Гастеров, что ли, уже нанимают медицинские статьи редактировать?» Такая будет мысль у читателя. Хотя, в принципе, есть такое слово, «лечимый» - но очень непривычно выглядит.

А вот если взять глагол «метить» - так от него и вовсе пассив настоящего времени не образуешь. Вернее, образуешь, «метимый» - но кто так говорит? Только «помечаемый», пожалуй.

И таких случаев много в русском. И каждый из них может оказаться «миной для шпиона» даже в ушах не очень образованных аборигенов. Которые сами-то чёрте знает как на русском изъясняются, но всё-таки им резанёт слух употребление причастий, которые будто бы и легальны, будто бы по правилам образованы — но на самом деле просто не в ходу.

В английском — по крайней мере таких сложностей нет. Собственно, уж с причастиями — там воообще сложностей не много. Поскольку их всего ДВЕ формы.

Одна — пассивная, без разделения времён (хотя и называется Past Participle) и видов. Которая у правильных глаголов образуется точно так же, как прошедшее время, добавлением -ed, а у неправильных — да, специфически, и тут бесполезно какие-то общие закономерности выводить, тут нужно просто запоминать для каждого иррегуляра. Но это всего несколько десятков слов (хотя и наиболее употребимых, бывших «сильных» германских глаголов) — и это всё, что нужно именно зазубрить в отношении английских причастий (да и глагольных форм вообще).

Другая форма — активная, не имеющая исключения, а во всех случаях образующаяся добавлением универсального суффикса ing. Каковой универсальный суффикс служит также образованию единственно возможной формы деепричастия и герундия (для школьных целей - «это такое очень удобное существительное, которое делается из любого глагола и не требует артикля»).

Замечу, когда-то, в староанглийском языке времён «Беовульфа», всё было несколько сложнее. Тогда и инфинитив отличался от формы настоящего времени, и причастия были грамматически разнообразнее. Но потом так сложилось, что вот одна деревня под данами, другая саксонская, тут ещё франкоговорящие нормандцы подвалили, а общаться между собой как-то надо, торговать как-то надо — ну и забили на изыски, сошлись на едином этом -ing. Который представляет собой общегерманский суффикс, указывающий на происхождение от чего-то. «Какая-то фигня, происходящая от этого слова» - так фактически расшифровываются активные английские причастия, деепричастия и герундии. Если же копнуть глубже, то это германское -ing – вероятно, идёт от ещё более древнего индоевропейского суффикса, сохранившегося в греческом -ид («Атриды, сыны Атрея») и славянском «ич». Но это уж к делу не относится.

Что относится — в английском существует вот только две формы причастий. Пассивная «едная» - и активная «инговая». Против того пышного вороха, что имеется в русском.

Ну и с этим довольно ограниченным набором — нужно как-то выражать точные смыслы. С чем, конечно, любой развитый язык прекрасно справляется в умелой ротовой полости.

Как это делается в английском? С использованием вспомогательных глаголов, позволяющих выстроить нужный оборот. Be и have. И я принципиально не называю их «служебными», а лишь «вспомогательными», поскольку они на самом деле сохраняют собственный смысл в этих оборотах с причастиями, и чем крепче это помнить — тем лучше удастся их конструировать и употреблять.

Хотя само по себе употребление причастий в английском — конечно, порой бывает несколько непривычно русским зубам и ушам. Особенно — пассивных.

Чтобы лучше «подружить» с ними студента — ему рекомендуется запомнить коротенький стишок, шедевр поэзии из «Понедельника» Стругацких. «По дороге едет ЗиМ — им я буду задавим».

В русском сочетание будто бы правильной конструкции причастия с абсолютной её практической неупотребляемостью — порождает комический эффект.

В английском — это совершенно нормально, так сказать. I'll be run over by it. И это может служить своего рода «переключателем» в английский ментальный реестр. Где царит индивидуалистическое, эгоцентрическое мировоззрение, поэтому для тебя совершенно естественно говорить не про Зим, который тебя задавит, а про себя, который будет «задавим» этим Зимом.

Ну а для тех студентов, которые не совсем мелковозрастные дети, я использую ещё и другой стишок, из Губермана.

«Была и я любима,

Теперь тоскую дома

Течёт прохожий мимо,

Никем я не ебома».

Вот ради этого самого «ебома». Следует признать, довольно редкая форма в русском (в справочнике Розенталя — так вовсе не нашёл), но, опять же, очень годится для наведения мостика к типично англофонскому мировосприятию. Где точный аналог «ебома» будет даже не I'm fucked, что означало бы «я выебана», но I'm BEING fucked. Вот так и передаются те тонкие нюансы, которые в русском выражаются разными формами причастия. Здесь форма одна, но сопровождается глаголами be, уточняющими смысл. Хотя чисто в стихотворном, художественном переводе в последней строчке будет, скорее, что-то вроде «Nobody around to fuck me”. Но это уже стилистический момент, а не грамматический.

Вообще же говоря, и немного вернувшись к русским формам глагола, в натаскивании иностранцев (приемлемого возраста) на русский я предпочитаю иллюстрировать многообразие этих форм не на примере глагола «делать», а на примере именно глагола «ебать». Пожалуй, он непревздойдён в русском языке в плане полноты и вариативности этих форм, и на нём лучше всего продемонстрировать не только образование причастий во всём спектре, но и образование совершенного вида как с суффиксом «ну» (чего нет у «делать»), так и с различными приставками, корректирующими смысл. Более того, если постигнуть хотя бы половину «ипостасей» глагола «ебать» в русском — все остальные глаголы, возможно, будут уже и не так нужны. Можно будет обойтись и одним этим корнем для обозначения чуть ли не любого действия. Воистину, «ебать» - это вот такая абсолютная «рыба» русской глагольной грамматики, на которую можно налеплять любое аффиксное мясо, и всё будет звучать естественно, всё будет иметь некий конкретный смысл.

Конечно, фраза «Разъебашиваем морковку, заебениваем в суп и ебашим на малом огне, поёбывая ложкой, чтоб не наебнуло» - может показаться несколько однообразна, но в целом понятна. И, возможно, она бы оживила передачу «Смак», если пригласить туда заграничных мэтров кулинарии, дав им перед этим самый базовый курс великого и могучего. Воистину, мат — это русское эсперанто.

В английском глагол fuck не настолько, пожалуй, разнообразен (хотя и оживляет речь), но «абсолютной грамматической рыбой» служит, скорее, глагол get. Имеющий значение «получить, обрести» (тут сказывается меркантильный, стяжательский менталитет англосаксонского буржуинства), а также любое иное значение в зависимости от послелогов. Которые на нём и очень удобно показывать. Ну и близко к тому — глаголы give, take, ряд других, тоже прямо или косвенно связанных со стяжательством.

Собственно, с постижения этих глаголов, включая их послеложные формы (т. н. Phrasal verbs) – мы и начинаем обучение английскому. И уже через несколько дней (практически непрерывного, правда, общения, в условиях «лингвистической асфиксии, т. е., запрета на использование родного языка) — студент убеждается, что он может сказать практически всё, что угодно, используя тщедушный веничек из каких-то пары десятков глагольных корней и весьма небольшого количества существительных и прилагательных.

Тут главное не гнать коней в сторону безбрежного расширения лексики (это ещё рано, всему своё время) — но делать упор на освоении английских таких «костяковых» конструкций, к которым относятся и причастные обороты. Которые действительно поначалу немножко непривычны, и русское сознание инстинктивно им сопротивляется.

Но оно начинает больше любить их, если показать, насколько они полезны. Вот просишь своими словами выразить, скажем, такую мысль: «Изгнание тяготило его».

Как будет по-английски «тяготило»? Ну, burdened, допустим, если буквально. Но как вы думаете, вменяемые люди станут терпеть инструктора, который даёт такие слова на втором-третьем дне обучения? Да даже troubled – может быть рановато (хотя кто-то из современной нашей молодёжи просто считает слово «траблы» русским, и тогда можно).

А как будет «изгнание»? Banishment? Exile? Да конечно! Вот только такими словесами и грузить неофита!

Поэтому от студента требуется выразить мысль тем очень скромным вокабуляром, которым он располагает. И он это делает. Примерно так: «He was not very happy with his being thrown away”. Буквально: «Он был не очень счастлив своей бытностью отброшенным прочь».

Каждое из этих слов — входит в первую сотню того, что следует освоить при изучении любого языка. Ничего «раритетного», ничего «претенциозного». Всё очень просто. Но — вполне «съедобно». Так вполне может сказать и довольно образованный нейтив-спикер, когда не претендует на академичность стиля. Правда, сейчас он скажет, скорее, with hiM being, а не hiS being (как требовалось ещё полвека назад), и тогда being будет считаться активным причастием, а не герундием — ну да какая хрен разница, когда речь идёт об универсальных инговых словах? Главное здесь — вот этот оборот с пассивной формой («едной» для правильных глаголов и thrown для throw). Being thrown. Очень такой лёгкий блок, который можно встраивать в самые разные конструкции и вертеть им в своих интересах. Использовать причастия от самых базовых глаголов для того, чтобы компенсировать недостаточное, покамест, богатство лексикона. И делать это — вполне сносно, вполне естественным для английского языка образом.

Конечно, требуется привыкнуть к тому, что это естественно. Между тем, доводилось встречать случаи, когда люди, помногу лет изучавшие английский в хороших школах, в хороших вузах, довольно свободно читавшие с листа и даже зарабатывавшие переводами, тем не менее умудрялись так и не «подружиться» с подобными причастными конструкциями.

И вот сидит барышня, моя одногруппница по филфаку, переводит какой-то текст по судебной медицине на английский, и задача у неё — не выпендриться с наукообразием, а просто сделать понятно и доходчиво. И она ломает голову, как сказать, что травма наступила от сдавления между чем-то и чем-то. Вот именно «сдавление». Compression? Pressure? Но это, вроде, просто «давление». Да и правильно ли сказать в этом случае compression between?

Предлагаю вариант: «From being squeezed between...” Морщится: «Ну, squeezed – как-то это по-деревенски, нет?» – - «Ладно, не хотите синенькую — заебашьте красненькую. Напиши from being compressed”.

Но главное — принцип. Не знаешь специфического существительного для какого-то явления? Не пытайся громоздить цепочку существительных из словаря (или мучительно подбирать их в памяти), когда не знаешь толком, как именно они употребляются. Проще найти подходящий глагол, который бы описывал действие, и вот так его закатать, через be в нужной форме + пассивное причастие.

Причём, если бы той моей подруге такой оборот встретился в английском тексте — разумеется, поняла бы без запинки. Но — и внимание не зафиксировала бы на том, что так в английском принято изъясняться. И в школах российских — тоже как-то на этом внимание не фиксируют, на такой «опции» английского языка, на такой естественной для него конструкции. Между тем, это именно то, что нужно делать в самом-самом начале. Чтобы не казались пугающими и чужеродными «нагромождения» вроде «from having been hit” (“от иметости бытным ударенным»), а казались родными и удобными, несмотря на то, что в русском и слов-то таких нет. А в английском есть. Всего пара причастных форм — но зато от любого глагола и обе две.

Конечно, можно перефразировать и так, чтобы причастий не было. Ну вот в случае с «Он был не рад своему изгнанию» - можно сказать «He was sad because they threw him away (out)”. Тоже будет просто, понятно и вполне грамотно. Но можно и без союза обойтись, без сложноподчинённого предложения. Сохраняя концентрацию внимания на одном подлежащем. Приучаясь при этом к таким словам, как having и being с пассивными причастиями. Что существенно облегчит жизнь в дальнейшем, «дружба» с этими оборотами.








































































































Tags: инглиш, лингвистика, педагогика
Subscribe

  • Трамп, речь, цензура

    Стоило Трампу закатить речугу (весьма занятную) на консервативной тусовке в Орландо — и Ютуб её удаляет везде, где увидит. Потому что Трамп…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments