May 1st, 2020

Благотворительность и кошки

Когда Лёшке, нашему Исчадию, было шесть лет, мы ехали как-то на Гасиенду, он вышел в лес пописать, а вернулся с писклявым комочком в руке.

Котёнок — скорее всего суточный. Совсем крохотный, глазки даже не наметились ещё толком, уши — как убранные шасси, пуповина перегрызена, но ещё не заплелась.

Кошка, потому как трёхцветная — так-то было бы сложно сказать, по более чем умозрительным покамест первичным признакам.

Нахрена выкидывать котёнка в лесополосе, вместо того, чтобы хотя бы утопить по-христиански (или сделать «золотой укол» по-человечески)? Ну вот бывают такие весьма специфически нежные индивиды. Не могут прикончить быстро и безболезненно — им проще выкинуть в лес, и тогда страданий как бы не существует, раз их им лично не видно.

Но можно, конечно, было представить, что это кошка родила в лесу единственного киттена — а потом куда-то запропастилась. Может, в приют её загребли люди добрые, но не очень внимательные.

Лёшке — озвучили такую версию. Хотя, конечно, и он в неё не особо-то поверил. Всё же, ему было шесть, а не четыре.

Collapse )