August 3rd, 2017

Можно ли "звучать" как "нейтив-спикер"?

Под каждой моей заметкой о том, как можно (и порою нужно) «закосить» под нейтив-спикера — всегда бывают комменты того рода, что это невозможно.

Что ж, себя в качестве опровержения — я предложить не могу. Ибо мой голос имеет такую силу, что если его запустить публично — возникнет суровый дисбаланс на рынке кирпичей.

Но вот, скажем, парень, который приехал в чужую страну уже в университетском возрасте и с нуля выучил её язык, а сейчас даёт очень уверенные лекции и уроки по английскому.

И он, при этом, повторяет много вещей, которые и мы ставим во главу угла при обучении иностранным языкам. То есть, мы независимо друг от друга дошли до таких соображений, что лучше говорить бегло и непринуждённо, чем грамматически безупречно.

И, честно, даже зная его биографию, как-то не приходит в голову уличить его в «неискреннем» англофонстве. Как по мне, он «звучит» так, будто родился и вырос в англоязычной стране. Ну, немножко специфический у него говор — но не более того.

И это — вполне достижимо.

Слова и мысли. Натуральность и нативность.

Для начала — типа, эпиграф. Старый анекдот.

«На Рязанское радио обращается Пётр Пахомович Сидоров, сторож совхоза «Красный сычуг», и просит передать по его заявке следующие музыкальные композиции. «Павана на смерть инфаты» Равеля, «Данс макабр» Сен-Санса и «Шествие на казнь» из «Фантастической симфонии» Берлиоза. На что Рязанское радио отвечает: «Пахомыч, не пизди!»

Это я к чему?

Так получилось, что меня угораздило родиться в семье профессора словоёбских филологических наук. То есть, я с раннего детства был окружён, пленён и интернирован изящной словесностью. Но как ни были стройны и плотны её боевые порядки — сквозь них нет-нет да и просачивалась словесность, мягко говоря, не очень изящная. А сказать прямо — вовсе паршивая.

И прежде всего образчики её бывали явлены в работах Батиных диссертантов. Они были, вообще-то, толковые ребята, иных из них я наблюдал воочию, они могли интересно и живо рассказывать о предмете своих изысканий, но стоило им излить свои мысли на бумагу — как получалось такое, что, ей-богу, и кляксы смотрелись бы эстетичнее (ну, интересней в роршаховском смысле, хотя бы).

Этакий махровый, кондовый, совковый псевдонаучный канцелярит.

Collapse )