June 20th, 2016

Решение проблемы российского парламентаризма

Вообще-то, парламент — великая вещь. Это место, где серьёзные бандосы, запросто способные устроить гражданскую войну и утопить страну в крови, решают друг с другом вопросы мирно и цивилизованно, любезно друг другу улыбаясь, лишь иногда снисходя до не слишком жёсткого мордобоя.

Таким местом, во всяком случае, парламент замышлялся изначально. Но в наше время многое извратилось. Особенно — в Московии, где реальная оппозиция перестала быть, наверное, во времена Грозного, если не раньше. Поэтому наш нынешний парламент — это не только не место для дискуссий, но это сборище холопствующих лунатиков, которые ладно бы просто сосали хуй у главы государства — но так они ж в усердии своём ещё и законы штампуют. «Взбесившийся принтер».

И ведь ужас ситуации в том, что даже если, захватив власть, развешать нынешний российский парламент на фонарях в полном составе — на смену придут точно такие же. Лунатики, которые будут считать своим долгом стряпать законы в меру собственных лунатичных представлений об общественном благе. Иначе — они будут испытывать муки совести, если заставить их просто тихо сидеть, получать зарплату и ничего руками не трогать (особенно — карточку для голосования).

Но у меня есть решение этой проблемы. Хотят принимать законы? Пусть принимают законы. Задача — сделать их законотворческую деятельность, во-первых, содержательной, а во-вторых — безвредной для общества.

Вот, скажем, полицейский беспредел. Надо ли с ним бороться? Конечно, надо. Между тем, нынешние нормы, описывающие превышение полномочий полицией — они какие-то слишком расплывчатые. Надо больше конкретики.

Скажем, выступает инициативный депутат и предлагает список действий, которые должны расцениваться как превышение полномочий. «Внедрение без согласия задержанного в его анальное отверстие инородных предметов, как то: бутылка из-под шампанского вина, резиновая дубинка, ручка швабры...»

А другой депутат вносит поправку: «Бутылка из-под шампанского или какого иного вина, а также безалкогольных напитков, а также пива».

Разгораются прения, идёт движуха, все при деле.

А потом — обсуждают следующий пункт. «Надевание на голову полиэтиленового пакета с целью перекрытия доступа кислорода». И кто-то дополняет: «полиэтиленового или иного пакета, или мешка из плотной материи, или куска натуральной либо искусственной кожи, или противогаза с пережиманием шланга либо распылением содержимого газового баллончика (перцового либо паралитического) вблизи воздухозаборника».

Ну и вот так голая и беспредметная норма закона наполняется конкретным содержанием. Креатив — бурлит и пенится. А менты читают, постигают, что им делать нельзя, расширяют горизонты.

Или, скажем, кто-то вносит такой проект: «Если филиппинец повстречает малагосийца на улицах Урюпинска и проломит ему голову титановым ассегаем с целью высасывания мозга, такие действия следует квалифицировать как покушение на убийство, а в случае наступления смерти от травмы головы — как убийство».

И поди поспорь. То есть, хуже-то не будет от таких законов. Но зато — конкретика. Широчайшее поле для неё, для законотворчества. Которое в данном виде не будет наносить вред обществу и человечеству даже в исполнении российских парламентариев.

Думаю, это хороший способ сделать их по крайней мере безобидными, не лишая при этом чувства востребованности и не развешивая их по фонарям.

































Как правильно ревновать по-английски

Некоторые недоумевают, почему вместо политической аналитики и прогнозов я увлёкся «лекциями» по методологии дрессировки английскому (кстати, так пра-ально, «дрессировка чему-то»? :-) ).

Но, собственно, чего там анализировать, а тем более прогнозировать? Я лично (и мои друзья) сейчас находимся в положении того белого парня из анекдота, «Тогда мне, пожалуйста, чашечку кофе!»

Поэтому сейчас, когда отстроен и снаряжён «Мальстрем», я почти всецело посвятил себя воспитанию картошки, окучиванию свинок и разведению рабов на мясо и кожу. Или в каком-то другом сочетании, но точно помню, что кого-то из перечисленных я учу английскому. И лично — и при помощи внушительного корпуса в высшей степени талантливых педагогов из числа наших ветеранов-штурмовиков, которым скучно работать на лоне натуры просто супервайзерами, и стажёров Агентуры, которым тоже небесполезно поточить когти об мою подневольную молодёжь (юных уголовничков, которых я покупаю у ментов).

Ну и в процессе дрессировки — конечно, возникают вопросы, по которым приходится выпускать что-то вроде «обзоров практики Верховного Суда». Просто делиться опытом. Что отчасти находит отражение в здешних моих «лекциях».

На днях вот всплыл вопрос, как выразить по-английски ту мысль, что кто-то ревнует кого-то к кому-то. На самом деле, он неоднократно всплывал в моей личной инструкторской практике (начиная с тех времён, когда я ещё в школе подрабатывал репетитором по Батиной наводке) и здесь должен засчитать, пожалуй, очко в пользу Великого и Могучего.
















Collapse )