July 4th, 2014

Крепостное право и уход налево

Давеча одна моя подруга очень удивилась, узнав, что самым чёрным днём российской истории я считаю первое марта 1861 года, отмена крепостного права.

«Как? – воскликнула она. – Разве ты не либерал?»

«Да я-то, - отвечаю, - либерал настолько, насколько им можно быть. Либертарианец, можно сказать. Правда, немножко с варяжским уклоном. И поэтому я решительно не понимаю, как конунг может настолько превысить дарованную ему тингом власть, чтобы объявить людям, будто их рабы им больше не принадлежат. Вопиющее нарушение неприкосновенного права частной собственности. Разве лишь, если конунг всерьёз возомнил себя помазанником Одина. Поэтому, я-то либерал, а вот за Александра Второго Освободителя – не уверен. По хорошему счёту, этот парень на многие десятилетия вперёд дискредитировал понятие «либерализма» в России, связав его с правовым беспределом и произволом».

Подруга выразила сомнение, что большинство людей, ныне называющих себя «либералами», не согласятся с такой позицией. Потому что большинству людей, ныне называющих себя «либералами» в России – вернее было бы называть себя «прекраснодушными идиотами». А тем, кто называется себя «либералами» в Штатах – вернее было бы называть себя «социалистами», поскольку они таковы и есть, одобряя любое и всякое вмешательство государства в частные дела. Но приверженцы социализма, за исключением особо упёртых экземпляров, давно поняли, что это слово давно стало ругательством в приличных кругах, а потому марают об свою гнусную идеологию другие слова: «либерал», а теперь, извольте видеть, «прогрессист».

Между тем, краеугольный камень истинного либерализма – это недопустимость вмешательства в частные отношения без каких-то очень-очень веских причин, которые следует очень-очень внятно аргументировать некой неизбежностью (ну, например, в случае войны можно снести частную изгородь для прохода танков, поскольку необходимость самоочевидна).

Collapse )

Китайская геополитическая головоломка

Нынче завтракали в семейном кругу, и Лёшка вдруг спросил:
«Слушайте, а вот в Корейской войне – там же амеры по мандату ООН выступали?»

«Ну да, говорю. Собственно, там, коалиция была. И амеры, и бриты, и даже турки».

«А за Ким Ир Сена – ещё и китайская армия была?»

Женька поправляет:
«Неофициально. Добровольцы».

Переглядываемся с ней, усмехаемся. Мы-то понимаем уже, куда ребёнок клонит. Хотя я подумал ворчливо: «Ты бы, сынок, пошёл лучше, мячик, что ли, погонял?»

Ребёнок же хмурит лоб, в раздумье:
«И Китай – он же тогда входил в Совбез ООН. Ну, в пятёрку этих самых, которые ветировать могут. Так чего не наложил вето на резолюцию? Не проще было бы?»

На самом деле, тут интересней вопрос, почему Советский Союз не заветировал резолюцию о противостоянии северокорейской агрессии. Ну потому, что товарищ Сталин понимал: для всего мира – это именно агрессия. Версия про «южнокорейские провокации, вынудившие миролюбивого товарища Ким Ир Сена дать достойный отпор» - это для сугубо внутреннего употребления лапша. И если явным образом поддержать КНДР – будет слишком велик риск полномасштабной войны с Западом.
Поэтому советская делегация гордо бойкотировала заседания Совбеза ООН. Вернее, причина бойкота немножко другая была – но тогда это оказалось очень кстати, что Советы могут не голосовать, оправдавшись своей принципиальной позицией.
А Китай не только что не заветировал резолюции в осуждение северокорейской агрессии и с призывом о помощи Южной Корее, но проголосовал за них. О чём я и сообщил Лёшке.

Он был в шоке:
«Как так то? Это что за восточное коварство?»

Да, это действительно выглядит странным даже для самого хитроумного восточного ума. Сначала развязать руки американцам, пригласить их на полуостров, чтобы потом, когда они расчехвостят северокорейскую армию, бросить на её спасение свои войска, которые тоже понесли огромные потери.

Но объяснение столь странной политике Китая – на самом деле имеется. И Женька, как юрист-международник, его знала. Лёшке – пришлось объяснить.

А сам я, помнится, когда в отрочестве задумался над столь непоследовательной и двойственной позицией Китая в Корейской войне – тоже немножко офигевал. Пока не разобрался, в чём именно выражалась эта двойственность, что было её причиной.

И, замечу, по сей день это самая страшная тайна КНР, что на самом деле это государство - "ненастоящее" :-)