artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Первое знакомство с советской милицией

Нет, для меня это было не первое знакомство. Первое, пожалуй, состоялось в двенадцать лет, когда мы только-только решили создать свою межшкольную мафию взаимовыручки. Но будучи детьми, спалились очень быстро, когда каждый второй в школе трепался, что он «мафия». Поскольку же тогда, во второй половине восьмидесятых, тема молодёжной преступности сделалась модной, нами даже занялись.

Помню, как нас пропесочивала тётенька из ПДН. Рассказывала, что мафия — это плохо, это тлетворное влияние. И нам должно быть стыдно. Я же сказал ей тогда: «Сестрёнка, чего ты такая злая? Let's make love, not war!” Все заржали, она покраснела, вместо себя пригласила какого-то парня в штатском, видимо, опера, и, видимо, своего друга, он ещё немножко постращал, после чего отпустили, естественно.

Потом у меня бывали контакты со спецурой. Я тусил с фарцовщиками, водил их иностранных клиентов по всяким злачным местам, вроде Сайгона, помогал преодолевать языковой барьер, иногда — перекидывал товар и валюту с точки на точку. Тогда же научился с первого взгляда срисовывать мусорских в толпе. Ради справедливости, сейчас ментовка гораздо профессиональней работает. Сейчас они только со второго взгляда срисовываются :-)

Ловить меня не ловили, но на беседы вызывали (потому что в этой среде и стукачей полно). «Вот такой молодой, вся жизнь впереди, а с кем ты связался? Неужели ты не понимаешь, что тебя просто используют, потому что ты малолетка и тебе статьи пришить нельзя?»

Про себя думал: «Угу, используют. И нехило башляют. А что статьи не пришить — да, понимаю вашу печальку».

Один раз не сдержался, сказал: «Слушай, майор, вот я занимаюсь полезным делом. Помогаю народу обрести нужный ему товар. А ты какой хернёй занимаешься? Что ты внукам расскажешь?»

Он, на удивление, не стал злиться, а ответил философски: «Ну, жизнь нас рассудит».

Рассудила. К слову, тот майор уже в девяностые заделался очень неплохим начальником службы безопасности солидного банка.

Но тот случай, о котором я хочу рассказать, не имел никакого отношения ни к школьной мафии, ни к фарце, ни к спецуре.

Мы тогда тусили у нас на даче, во временно пустующей сторожке. Зимой там жил сторож, берёг наши фазенды от поползновений деревенской гопни, а летом уезжал к себе в Псков, собственным хозяйством заниматься. И его сторожка оказывалась в полном распоряжении местного юношества. То есть, нас. Всё легально. Под одно лишь обязательство — кормить сторожевых собак. Ну и не забывать пакеты с травой в нычке за печкой (хотя, может, сторож не так уж и расстроился бы, если б забыли).

Нам было где-то от четырнадцати до семнадцати, собралась изрядная компания. Андрюхе дедушка с Сахалина прислал банку красной икры (по тем временам — это не завтрак гастарбайтера, как сейчас), я приволок канистру-двадцатку разливного пива, и мы решили напечь блинов. Этакая масленица в июле.

Процесс был в разгаре (и угаре), как вдруг за окном — рокот мотоцикла «Урал» (который ни с чем не спутаешь, разве лишь с мотоциклом «Днепр»).

В окно всовывается этакая красная мордень под фуражкой. Ну как всовывается? На самом деле, она туда не пролезла. Поэтому просто грозно изрекла:

«Майор Кондратьев. Всем оставаться на местах».

Мы, уже немного одухотворённые пивом, ответили: «Да никто никуда и не бежит».

«Вот и правильно!»

И майор зашёл в дверь. Вид он имел самый живописный. Фуражка съехала на манер бейсболки, форменнная рубашка была повязана узлом на дородном чреве, форменная ширинка расстёгнута. Возможно, его бы приняли в экипаж какого-нибудь Генри Моргана, если б он не был слишком пьян и для этой публики. Сзади его приходилось поддерживать молоденькому сержанту, и только так блюститель чувствовал себя уверенно.

«А вы знаете, - возвестил майор, - что в Фадеево произошло групповое изнасилование? (километрах в пятнадцати от нас).

«Вот же напасть, - посетовал я. - Жизнь кипит — и всё мимо нас».

«И между прочим, - продолжал майор, воздев сарделечный палец, - там тоже была молодёжь!»

«Вот ведь! - подивился Андрюха. - А мы-то думали: в доме престарелых... у старушки отобрали честь».

«А ты тут не умничай!» - майор сжал кулак, собирался изобразить какое-то грозное движение, но едва не завалился, и сержанту пришлось его ухватить за погоны.

«Вы знаете, где у меня все? - провозгласил майор. - Я вас всех сейчас, сука, перепишу».

Он достал листок бумаги, положил на тумбочку, но с третьей попытки безнадёжно сломал карандаш. Пришлось одолжить ему шариковую ручку. Вернее, я сам вызвался вести «кондуит». Который обогатился такими именами, как «Ованес Пыхоев, Аслан Гучко, Амилкар Кабралов» - и, естественно, ни одним нашим настоящим.

Серёга между тем выглянул в окно и обнаружил, что мотоцикл остался совершенно без присмотра. Третьего не было. И отправился на улицу.

«Куда?» - майор растопырил руки.

«Ну понимаете, - примирительно сказал Серёга, - перед таким суровым лицом закона вполне понятны внезапные физиологические позывы».

Осмыслив, майор хохотнул и одобрил: «А вот это правильно! Так с вами и надо».

Когда Серёга вернулся, я шёпотом спросил: «Цюндап — капут?» Он хмыкнул: «А то!»

Едва мотоцикл отъехал — это сразу стало ясно. «Чух...чух... чух...» На вторую даже переключиться не сподобился, протащившись метров сто.

Вернулся один сержант. Приложил руку к сердцу: «Пацаны, без обид, но что вы с мотиком сделали?»

Что ж, этот-то парень производил впечатление адекватного малого, поэтому над ним сжалились.

«Жвачка в левом колпачке», - объяснил Серёга.

Так-то «Урал» - имеет дури немеряно. Мог бы и на половине её уехать. Но когда на один цилиндр не идёт искра и другому приходится его проворачивать, да ещё и под компрессией — это уже слишком.

Сержант засмеялся:

«Надо запомнить. Если куда не захочется ехать».

Посетовал:

«Он, сука, достал. Как нажрётся — так жажда деятельности. Так-то он вообще зампотылу».

Мы посочувствовали, угостили сержанта тремя сигаретами (у него вышли), и на том расстались. Вскоре «Урал» взревел уже на полную мощность.

Когда речь заходит про советскую милицию — да я не хочу её «огально охуивать». Нет, были там и профессионалы, работавшие очень чётко.

Но что в целом можно сказать о дееспособности структуры, которая сложилась просто как карточный домик, едва ей довелось столкнуться с настоящей организованной преступностью? И я не имею в виду нашу «школьную мафию».

С другой стороны, конечно, и сейчас в ментовке можно запросто отыскать персонажей, подобных тому комичному майору.

P-s,: В пандан, пожалуй, расскажу историю о профессионализме милиции (то ли позднесоветской, то ли раннероссийской).
Я уже тогда жил в Москве и затусил с одним приятелем в Южном Чертаново. А надо сказать, что Южное Чертаново, по крайней мере тогда, это был город чудес. Это было место, где можно было выйти из метро, остановить первого встречного паренька и спросить: "Не знаешь, где сейчас Лёха такой-то?" И он, подумав, выдавал: "Вроде, собирались тусить в восемь-пять-раз (название школы), но мог уже слинять на флэт к кому-то. Тебе лучше там поспрошать".
То есть, там все друг друга знали. Во всяком случае, молодёжь. И передвигалась по району преимущественно укуренной, что следовало считать частью ландшафта.
И вот мы с Ромой тоже хорошенько дунули и пошли встречать к метро приятеля, чтобы дунуть ещё больше уже втроём. А Рома по дороге зацепил с себя примерно ростом. Поскольку же он был за метр девяносто - это был здоровый дрын. За каким хреном он его зацепил, когда мы и близко не собирались ни с кем махаться? Ну вот дунули хорошо. Роме это показалось осмысленным и даже необходимым действием.
А у входа в метро - мент. Тоже местный, чертановский. Которого видом двух укуренных ребятишек, конечно, не смутишь. Он сам пару лет назад такой же был (а может, и в то время пыхал в свободное от службы время).
Но дрын - всё-таки смутил. И он говорит Роме: "Что это у тебя?"
"Как что? Посох силы, конечно".
"И ты с ним в метро собираешься?"
"Ну да, друга встречать, чтоб уже конкретно втроём пыхнуть".
Мент: "Так тебе же посох мешать будет в метро. Там же двери, турникеты. Давай я здесь его подержу, а как выйдешь - верну".
Рома соглашается:
"И то верно. Вот же спасибо тебе, серый страж подземелья".
Естественно, когда встретили друга и вернулись - ни мента, ни посоха уже не было.
И вот это я называю профессиональной работой. Если в принципе нельзя убрать с улиц укуренных юнцов - то хоть убрать вещи, которые могут намеренно или нечаянно служить оружием. Этим "посохом" реально же можно было башку пробить, даже ненарочно.
И как это сделал тот мент - выше всяких похвал.

Tags: Россия, ментовка, ностальгия, обо_мне
Subscribe

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • О суде по Навальному

    Ну да, чуда не случилось. Таки заменили условный срок на реальный. Послушал постановление. Занятно, что судья вообще практически не касалась вопроса…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • На страже стражей: проект в защиту омоновцев

    Виконт Алексей Артёмович делится своими планами: «Мы тут решили залудить канал в защиту омоновцев от оппозиционного террора».…

  • О суде по Навальному

    Ну да, чуда не случилось. Таки заменили условный срок на реальный. Послушал постановление. Занятно, что судья вообще практически не касалась вопроса…