artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Правда о наркотиках и борьбе с ними

Сколько себя помню, всегда слышал: «Эпидемия наркомании ширится и растёт, захлёстывая наше общество, обрекая его на погибель!»; «Наркотики — чума двадцатого века»(плавно перешедшая в двадцать первый).

Иногда ещё добавлялось, что нет «лёгких» наркотиков и «тяжёлых», а все они — равное зло. Это, конечно, говорили люди, которые сами не пробовали никаких наркотиков. И это играло подчас злую шутку со многими незадачливыми юношами и барышнями.

Они видели, как их друзья вокруг попыхивают траву, спорадически, время от времени, ничего особо страшного с ними не происходит, физиологической зависимости и близко нет. Решают попробовать, убеждаются, что всё это фигня, чего там дохтура да лехтора всякие про наркотики бухтят, а значит — и гердос то же самое. И вот здесь роковая охуенная ошибка. Нет, трава и гердос — это примерно как «покататься на водном велосипеде» и «купить билет на Титаник».

Но так было в восьмидесятые, в девяностые. Сейчас-то, думаю, любому существу в мало-мальски сознательном возрасте нужно быть уж конченым дебилом, чтобы не удосужиться, через Инет, изучить в теории механизм действия опиатов, прежде чем двигаться ими по вене. И если подсел — значит, хотел(!) подсесть. С первого раза никто не подсаживается — там пара недель настойчивого "инъекционизма" требуется, по крайней мере.

А когда такое желание (подсесть) трудно не презюмировать, порою кажется: возможно, это лучшее, что оно могло сделать в жизни. Ибо с таким-то к ней подходом, что ради персонального кайфа можно вполне сознательно и намеренно пох(г)ерить всё остальное — родных, друзей, все прочие интересы и увлечения — он уже готовый психопат, который мог бы стать маньяком. А стал всего лишь торчком. Не худший вариант, не самый опасный.

Но вот особенно мне нравится это «наркотики — чума нашего времени».

Господа, вот представьте на секундочку, что поступила в ментовку следующая информация. На адресе таком-то Вася Лысый барыжит не то что вибрионами бубонной чумы, но хотя бы спорами сибирской язвы. Толкает всем желающим: кому тёще в супчик, кому на соседский луг, да как придётся — мало ли на что в хозяйстве сгодится, он просто отсыпает.

Как думаете, вот даже наша неразворотливая, ленивая, инертная, растленная, низкопрофессиональная правоохранительная система — с какой скоростью повинтит этого Васю и размотает весь путь поставок вплоть до самого первого источника, откуда споры те берутся? Да бегом! Опрометью, можно сказать.

То же самое будет, если Вася начнёт банчить полонием-210 у себя на хате или где-то в гаражах. «Налетай, подешевело, было грамм, а стало два!»

Тут представляете, как фуражки взметнутся на вздыбленных седых генеральских волосах? «Какое, нахуй, грамм полония? Ты где это взял, лишенец?» И обязательно доищутся до источника утечки по всему пути поставки.

Потому что это — реально стрёмное дело, что понятно и самому тупому менту, не говоря уж про умных фэбэсов и мудрых генералов. Один грамм этой херни (что язвы сибирской, что полония) в продукцию какого-нибудь хлебозавода — и сотни тысяч выкосит. А уж чума, если вдруг её на волю выпустить, — нам сейчас запросто устроит такое, что это неслыханно было даже в Константинополе, когда Юстиниан свой проект реставрации Империи был вынужден свернуть. Похлеще той Чёрной Смерти, что в четырнадцатом веке по Европе прогулялась. Ибо сейчас скученность населения в мегаполисах и его мобильность возросли многократно, и плевать, что санитария лучше, когда воздушно-капельным путём эта херня передаётся.

И это всё реальные угрозы национальной и мировой безопасности. Говорят, наркотики тоже?

Ну тогда резонно было бы ожидать примерно следующих действий в борьбе с наркоманией и наркомафией.

Для начала — берётся торчок. Замечу, вопреки расхожему мнению, далеко не всякий героиновый наркоман светится сразу по каким-то характерным признакам. Когда это более-менее обеспеченный чел — вы можете жить с ним на одной лестничной клетке и понятия не иметь, что он торчок. Он же не алкаш, чтоб буянить, песни орать, табуретки об жену разбирать. Нет, он вполне вежлив и доброжелателен будет, даже утрированно. Лишь намётанный глаз может обратить внимание, допустим, на наличие тёмных очков в сероватый день, чтобы скрыть «игольчатость» зрачков. Или на длинные рукава и штанины в жаркий день, чтобы скрыть «дороги» на конечностях. Ну и моторика бывает специфическая, когда он уже приходнулся, малость отошёл, а сейчас идёт по каким-то делам. Вот ощущение, что у него предсказуемо меняется моторика, когда наблюдаешь за челом. Но таких — нафиг. Они никому не мешают, на самом-то деле, их не на чем подцепить (вернее, незачем).

Поэтому берётся бедовый(!) торчок, которому вечно не хватает на дозу, он вечно страдает, и у него классический облик наркомана из брошюр «Почему наркотики — зло». Впалые щёки, гнилые редкие зубы, желтушные глаза (общаговым баяном пользовался).

Вот его и берём — и он через десять минут готов сотрудничать, когда перед ним кладут кило чистяка и документы на новое имя. Он сливает всех своих сбытчиков, и мы берём их с поличным на сделке. Наш этот хмырь — заряжен электроникой, все базары пишутся. Даже если ему приходится подбирать вес в другом, отличном от квартиры, месте — это ничего не значит. Все ходы записаны.

Берём этих «концевых» сбытчиков. Большинство из них — сами торчки. Банчат, чтобы себе на дозняк намутить. Такие — колются, естественно, только в путь, ибо их через сутки начинает кумарить конкретно. Иные — сами брезгуют дурью, но работают как мусорские. Неизбежно.

То есть, вот попался разок на перевозке, ломилась 228-я — но согласился барабанить. Хотя сам не торчок, но и судимость иметь не хочется, и вообще не знал, что делать.

Всех эти «концевых» сбытчиков, торчков или нет — мы, конечно, трогать не будем. Напротив, всяко успокаиваем, что вызволим их из рабства. Если они сами помогут.

Естественно, помощь их — в прищучивании более важных персон, более толстых каналов поставки. Как выманивается более толстый поставщик на передачу товара — это уж конкретные нюансы, но выманивается, как правило. Технологии отработаны.

А продолжая операцию — выходим в конце концов уже на самых главных драглордов, которые курируют поставки гердоса крупным оптом из-за бугра (сейчас — из Афгана, преимущественно) и стригут на этом довольно неплохие денежки.

Это невозможно, потому что это такие деньжища, что там всё куплено? Ну, преувеличивать-то не надо. Вы верите, что у Ходорковского немножко побольше бабла было — и связей? Но когда понадобилось — его закрыли только в путь и, в общем-то, по беспределу.

Это невозможно, потому что там целые частные армии? Вы верите, что у Эскобара и Очоа немножко побольше стволов было? Их смелИ (другие, правда, на освобождённое место тут же пришли, и экспорт кокса из Колумбии нисколько не уменьшился) — но уже никто не валит госслужащих, а государство не натравливает на наркобаронов «эскадроны смерти».

В Италии начиная с восьмидесятых проведены были масштабные операции против мафии, которая, казалось бы, всё держала, всем грозила. Теперь — не грозит. Теперь она культурно отдыхает, слушая симфоническую музыку, прокуроров-судей уже не отстреливает направо-налево. Но героин на улицах стал, по нашим ощущениям, ещё доступнее, чем в восьмидесятые (то есть, я-то лично судить не могу, как было в восьмидесятые, но старшие товарищи так говорят).

А где в России громкие разоблачения и посадки воротил наркобизнеса? Или нет вовсе каких-то толстых каналов наркотрафика, а просто гастеры таджикские сами по себе по мелочи возят? Но как же: сообщения-то о том, как перехвачена была очередная крупная партия героина, на десять, двадцать, сто кило, в фуре какой-нибудь — они регулярно поступают.

И это смешно. Вот ехала-ехала фура, а тут ФСКН вдруг задумалась: а не проверить ли нам двадцать пятый от края мешок сахару у левой стенки? Проверили, и — бинго! - двадцать кило чистяка в такой упаковке, что никакая собака не учухает.

Но при этом водила с экспедитором, естественно, не при делах. Они понятия не имели, чего им там нагрузили. Они-то сами не проверяют, чего там внутри мешков или консервных банок.

Возникает вопрос: если была наколка на этот груз — то почему бы дальше-то ОРМ не раскручивать? Не отследить, кто его получит, кто выделит именно этот мешок, куда повезёт? При современных-то технических средствах — говно вопрос.

Но нет. Вот партию перехватили, а чтобы кто-то перед судом предстал и громкий процесс из этого залудить, мол, вот как бывает с теми, кто травит этой гадостью ваших детишек, дорогие избиратели, - этого нет.

И я могу объяснить, почему. Вернее, я могу объяснить, почему такие процессы бывали с колумбийскими и итальянскими донами. Потому — что они решили пойти в политику. Они использовали свои капиталы для финансирования партий, для привлечения электората социальными всякими программами. А государство — не любит, когда к политической власти рвутся отморозки, сколотившие бабло на формально преступной деятельности и склонные заказывать своих оппонентов. Включая прокуроров и судей. Поэтому у государства включился инстинкт самосохранения, и оно ответило жёстко.

В России — ситуация немножко сложнее. У нас, по хорошему счёту, все девяностые оргпреступность рвалась к высшей власти, как справедливо отмечали газеты, а на рубеже миллениумов — прорвалась таки. А угнездившись в Кремле — стала смотреть, как бы подмять под себя экономические ресурсы реальных или потенциальных конкурентов. И подмяла, в значительной части.

Какое место имеет в этом деле наркомафия? Да не очень значительное, в масштабах национальной экономики. Нефтегаз — гораздо, гораздо круче. И гораздо проще контролировать экспорт и, соответственно, валютные поступления. Брать под контроль ещё и импорт гердоса? Это и хлопотно, и вовсе не так интересно. Хотя может быть интересно пилить бабло на имитации борьбы с этим делом.

Да, если вы хотите знать правду — то во всём мире уже давно все разумные люди, которые могли бы противостоять наркомафии, в глубине души пришли к выводу, что нахер это впёрлось, противостоять ей. Это бессмысленно по двум причинам.

Первая — экономическая. Да, сравнительно с национальной экономикой в целом, наркотрафик — это незначительная фигня. Но всё же — давайте посчитаем.

Вот есть у нас город миллионник. Число торчков (именно опиатных привычных торчков) возьмём по самому минимуму — один процент от общего населения. Знаю, приводятся цифры чуть ли не до десяти процентов (что бред), но вот возьмём по минимуму. Один процент. И это — десять тысяч человек.

То бабло, которое торчок тратит на гердос — тоже возьмём по минимуму. Сейчас для России это будет где-то тысяча рублей в день.

Итого имеем рынок примерно в три с половиной ярда в год. Это немного в сравнении с бюджетом города в целом — но это дохуя для тех людей, которые этим занимаются. А сколько этих людей? Конечные сбытчики — это несколько сотен, пусть даже тысяча на миллионный город. Но они практически не получают денежной прибыли, они, как правило, сами торчки — они свой интерес имеют на доступе к веществу.

Выше — барыги среднего уровня, которые уже сами не торчат, и чего-то получают. Но львиную долю дохода получают считанные десятки людей, которые контролируют каналы оптовых поставок.

И это умные люди. Пусть небезупречных моральных качеств, но умные. Если кто-то всерьёз попробует лишить их этих миллиардов выручки, если реальные проблемы со сбытом начнёт создавать — ну сколько он проживёт-то?

Нет, по нынешним гуманным временам — они его даже не грохнут, скорее всего. Подставят. Что обойдётся в считанные сотни тысяч рублей.

Поэтому, когда я слышу про то, как Женечка Ройзман освободил Ёбург от наркотиков — уй, не пой, красавица, при мне! Кто б ему это позволил сделать, пресечь поток на три с половиной ярда в год?

Максимум, что делают менты и вот такие общественные организации — припекают каких-то низовых сбытчиков. Которые абсолютно заменяемы. Одного взяли — на его место приходит другой торчок, через которого налаживается конечный сбыт.

А даже если взять и всю цепочку, и упечь надолго — всё равно тут же придут другие. Поскольку рынок-то никуда не девается. Рынок, на котором можно зарабатывать сверхприбыли. И дело не в том, что «любой капиталист совершит какое угодно преступление ради трёхсот процентов прибыли», а в том, что если есть возможность срубить такую прибыль — найдутся люди, которые захотят почувствовать себя «капиталистами».

Это экономика. А она — как река. Её можно оставить, как есть, и удить рыбку на берегу. Её можно перегородить плотиной, построить ГЭС и заставить работать на себя (с не очень благоприятными экологическими последствиями, как правило). Её можно истощить, разобрать на орошение, как Амударью и Сырдарью. Так, что до устья хрен что доходит.

Последнее — советский способ обращения с реками и с экономикой. И верно говорят, что в СССР не было острой проблемы с наркотиками и с наркомафией. Я бы сказал, потому, что авантюристы, готовые рубить бабло на незаконной деятельности — кончались на дублёнках, сгущёнках и джинсах варёнках. Чтобы иметь сверхприбыль в тех условиях хозяйствования — вовсе не надо было барыжить гердосом, якшаясь со всякими стрёмными личностями. Куда комфортней было зацепиться хоть за какой-то участок, где ты получаешь нечто по госценам — и можешь гнать налево по рыночным. Молодым, впрочем, не понять, как этот пиздец под названием «советская экономика» вообще устроен был. И, к слову, в Союзе довольно «лояльное» было отношение к наркоте. Гораздо менее строгое, законодательно, чем в нынешней России.

Так или иначе, если у тебя есть спрос, если хотя бы один процент населения воспитан своими родителями так, что готов стать торчками, — будут и поставки для них. И бороться против этого — бесполезно.

Это первая причина того, почему современные государства на самом деле не борются с наркотрафиком, а лишь имитируют борьбу, ублажая своих дебильных избирателей и проводя какие-то пиар-акции на этом фронте, вовсе не имея намерения выкорчевать всё с корнем. Потому что это невозможно, потому что это против экономических законов общества — пытаться лишить его того, что ему на самом деле надо.

Вторая причина — давно осознанно было умными людьми, которые в принципе могли бы противостоять опиатной наркомании, что — просто вредно ей противостоять. Зачем?

Ну вот чел, который добровольно подсел на гердос, — он, возможно, мудак и ублюдок. Для меня лично это примерно то же, как если б парень, чисто ради любопытства, отрезал ломоть от своей почившей бабушки, возлежащей на столе, поджарил и съел. Причём, в случае с бабкоедством — никто из живых людей не пострадал, а когда опездол, не имеющий собственного дохода, приобретает себе милейшее увлечение ценою в весь семейный бюджет — страдания другим людям причиняются.

Когда опиаты дороги — страдания причиняются и обществу. Когда торчок, чтобы намутить на дозу, ворует, грабит, иногда разбойничает и убивает.

Это всё давно понятно стало умным людям, которые есть при любой власти. Что бессмысленно бороться с пороками в лоб — этим только усугубить их можно. И что главное зло от наркомании — не в ней самой даже, а в её криминализации. И что социальное благо — в том, чтобы наркота была так дёшева, насколько возможно.

Но полностью легализовать опиаты (хотя бы в виде постановки на учёт и раздаче корма) — во многих странах кишка тонка. Это вызовет массовое возмущение истеричных мамаш: «Ой, вы мы его сыночку-кровиночку на наркотики сажаете, демоны! Вы его искушаете, демоны!» Что она сама его таким воспитала, что он так легко «искушается» дешёвым сушёным кайфом в конвертике — это ей, конечно, в голову не придёт. Потому что такие люди (и их, возможно, большинство) — они в принципе не понимают, что такое «личная ответственность». Поэтому и детей своих так воспитывают.

Соответственно, сейчас существует как бы «водяное перемирие» с наркотрафиком. Государства — не особо мешают ему, лишь формально производя какие-то действия по «пресечению», а наркота — стоит разумно дёшево. Настолько, чтобы в развитых странах торчок мог обеспечить себя «кормом», работая легально и не чиня каких-то безобразий. Таков сложившийся статус-кво — и никто не собирается с ним бороться всерьёз.

Я бы, конечно, хотел, чтобы положение вещей вернулось к началу двадцатого века. Когда героин продавался как байеровское лекарство от кашля, по пять рублей ведро, и если кто на него подсаживался — ну вот такое чудачество. Воровать, по крайней мере, этот чел не пойдёт.

Мне доводилось наблюдать торчков, которые имели стабильный доступ к корму. Медицинских работников, прежде всего. И это, конечно, влечёт то, что можно было бы назвать «распадом личности». Как мне признавался один военный врач, который к тому времени уже лет пять сидел на опиатах: «Знаешь, Тём, вот делаю операцию — и думаю: а если сейчас совершу, типа, врачебную ошибку и зарежу его на столе, то на час раньше домой уйду. И никаких вообще эмоций по поводу того, что могу это сделать, что это как-то плохо, что я раскаиваться должен в таких мыслях. Только-то — статистику портить не хочется».

Это, правда, было десять лет назад, и он до сих пор работает, и хорошо работает, и никого не зарезал. Но он-то в зрелом возрасте подсел, после того, как сам ранение серьёзное получил, и плохо ему было. А героин — абсолютный анальгетик.

Иногда думается, что опиатные торчки в тех условиях, когда имеют стабильный и гарантированный доступ к «корму» - да они всех нас переживут. У них нет стрессов, нет волнений и тревог. Они существуют от дозы к дозе, и ничто другое их, по хорошему счёту, эмоционально не колышет. Разве лишь рационально — и они, если в более-менее сознательном возрасте подсели, не теряют способности к рациональному мышлению.

С одной стороны — они будто бы не люди вовсе, а с другой — может, это одно из ответвлений в эволюции человечества. Гомо стабилис. Мне бы не хотелось таким быть — поэтому я-то и очень легко снялся с гердоса после трёх месяцев обязательной нашей программы для допуска к самостоятельной агентурной работе (подсад, доведение дозняка до максимума в расчёте на массу тела, самостоятельное снятие «посуху»). Мне бы не хотелось, чтобы мой ребёнок таким стал, гомо стабилис героинис. Поэтому я ещё в восемь лет ему объяснил, простыми словами, как работает героин. Что это будет высший кайф — но не будет никакого другого. Это как мальчик Кай во дворце Снежной Королевы (кстати, Андерсен сидел на опии, и, возможно, это некоторое иносказание его собственного пристрастия, которое он умом осознавал как пагубное, нехорошее).

Как вам, дорогие обыватели, оберегать своих детишек от подсада на иглу?

Да чёрт вас знает. Ну, может, драть их надо, как говаривал персонаж Райкина? :-)

Не за косяки конкретные, а просто... Ну вот современные люди, современные дети — они в принципе очень изнеженные. Они отучились переносить какую-либо боль, что физическую, что душевную. Чуть что — сразу таблеточку. Mother's little helper. Или мазь-гель. Нет, чтобы зелёнкой по разбитой коленке — для добавления остроты ощущений :-)

А когда сам человек преодолевает болевые ощущения — это способствует выбросу естественного эндорфина, тренирует и надрачивает его внутреннюю фабрику. Поэтому, может, детей и стоит пороть просто, «чтоб было» :-)

Я, правда, своё огребал в спортивных секциях, и в боксе, и в карате — и у меня, возможно, врождённый очень высокий уровень эндорфинов и переносимость боли. Поэтому я так люблю мир, так позитивно настроен, если кто не заметил в моей писанине :-)

Что точно следует делать родителям, если не хотят, чтобы их чадушко стало торчком — ну вот папашкам как-то воздерживаться от появления перед семьёй или на публике в «состоянии риз». Аки великий борец за нравственность депутат Железняк, отец четверых детей, влекомый в виде тушки из кабака двумя приятелями. Если позволяешь себе в таком виде домой заявляться — ну, не удивляйся, что твои дети впитывают этот урок: ради расслабухи и удовольствия можно убираться какими-то веществами в скотское состояние, а всё иное прочее, что талдычат взрослые — просто брехня, когда вот она реальность.

Мамашкам — меньше налегать на пирожные, когда талия уже в дверной проём с трудом пролазит. «Ой, так вкусненько, знаю, что нельзя, но не могу себя не побаловать». Ну, не удивляйся потом, что твоё чадушко — тоже себе ни в чём не станет отказывать. Особенно — в таком абсолютном кайфе, как гердос, по сравнению с которым твои пирожные — просто говно собачье.

Не то, чтобы воспитание детей целиком задавалось родительским примером, но вот когда и родаки подают такие «модельные примеры» поведения — ребёнку нужно быть ОЧЕНЬ крепкой личностью, чтобы не подсесть на наркоту.

И дело не в её доступности. Ей-богу, клей-момент и бензин — продаются свободно. Их тоже можно нюхать и ловить кайф. И никто не станет убирать заправки или хозмаги только потому, что чьи-то дурные дети используют эти товары не по назначению.

Точно так же, на самом-то деле, современное государство не станет всерьёз бороться с трафиком опиатов. Все уже убедились, что никакой, нахер, национальной угрозы это не представляет. Только лишь — поле для пиара. Для имитации борьбы, когда реальная борьба — не нужна вообще никому из тех, кто мог бы её осуществить. Это скорее как плюс, а не минус, рассматривается, что повысилась доступность опиатов. Тем меньше криминальных эксцессов, связанных с ними. А уж что чьи-то дурно воспитанные детишки решили себя «погерить» - проблемы исключительно их и их родаков. Такие лишенцы — в любом случае сомнительные налогоплательщики. Обуза, скорее.

И это правда жизни о наркоторговле и «борьбе» с нею.

Но есть и обнадёживающий факт. Наркота стала доступней — а вот потребление снизилось, на самом деле, по сравнению с девяностыми. Что бы там ни верещала официальная статистика. У нас свои источники, более близкие к миру сему.

В девяностые на постсоветском пространстве это считалось «круто» среди молодёжи — заторчать на хмуром. Новый соблазн, неведомые ранее ощущения. Сейчас в принципе укоренилось понимание, что колются только обсосы и лохи. Что это отстой. Пропала привлекательность свежего запретного плода. Кто реально стал новой клиентурой наркосбытчиков — так ребята, которым уже за тридцатник, которые раньше много бухали, но решили, что это слишком вредно, и перешли на гердос, когда он сравнительно дёшев. И таки да: по сравнению с водярой при регулярном и обильном её употреблении — гердос, наверное, безобидней.

А что молодёжь меньше тянется к наркоте - тут, возможно, свою роль сыграли, простите за тавтологию, компьютерные игрушки. Когда чел отвисает в WoW или в Танчиках — ему уже наркота особо не нужна. Он и так нашёл увлекательное занятие.

Правда, есть обратная сторона медали. Героиновый торчок, имеющий регулярные поставки «корма» - может быть более-менее социальной личностью. Закоренелый геймер — может быть абсолютно асоциален в том смысле, что никак не проявляет себя в обществе. Всецело ушёл в свою игруху, на месяцы, если не на годы. Но и не кусается, правда.  

Tags: наркотики, политика
Subscribe

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments

  • Украина, Россия и Чехов

    Многие сейчас всерьёз приморочились будто бы неминуемым обострением российско-украинского конфликта. Иные эксперты уж инструкции публикуют, как…

  • Байден, Зеленский, Путин

    Разговор Байдена с Зеленским длился целый час. Правда, двадцать минут из этого времени президент США вспоминал, кто такой Владимир Зеленский, и ещё…

  • О предустановке российского софта

    С первого апреля наконец-то вступает в силу давно вымученный закон о том, чтобы все мало-мальски умные девайсы, продающиеся в России, имели…