artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Либерализм и Россия

В российском общественном сознании давно укоренился примерно следующий образ либерала. Это такой милый чудак в пенсне, с благообразной бородкой клинышком, в добротном пальто «аглицкого» покроя, который умеет, очень хорошо поставленным голосом, отточенным на трибунах и университетских кафедрах, восклицать: «Господа! Но это же возмутительно! Это произвол! Это совершенно противоречит коренным основам концепции прав человека. Это какое-то варварство, попирающее принципы европейской цивилизации. Я не потерплю подобного обращения!»

И это он говорит в самых разных ситуациях. Когда наблюдает какой-то беспредел со стороны распоясавшихся жандармов. Когда его выволакивают под белы руки из Учредительного собрания матросы Железняка. Когда ребята в кожаных куртках тащат его в ЧК. Да и просто когда его встречает в подворотне стая гопни, снимает с него добротное его пальтишко и давит каблуком пенсне просто для смеха.

Особенно их веселит это «Я не потерплю подобного обращения». И какой-нибудь пытливый гопник может задать вопрос: «Чел, а в чём именно будет выражаться то, что ты не потерпел подобного обращения? Ну так просто, для информации. Чтоб мы знали, где ты ещё терпишь — а где уже нет? Вот если мы тебя в жопу ебать начнём — нам с какой по счёту фрикции бояться тебя начинать?»

И он, конечно, попробует им объяснить, что в цивилизованном мире отношения между людьми должны быть основаны на добровольном и добропорядочном сотрудничестве, а не на праве сильного.

На что ему резонно отвечают, что их вполне устраивает «право сильного», и чихать они хотели на «цивилизованный мир».

Да, подобный умильно-беспомощный образ либерала — давно укоренился в российском общественном сознании. В последние десятилетия добавился, разве лишь, такой штришок, что типичный российский либерал, рассуждая о европейских ценностях, правах человека и цивилизованных отношениях в эфире Эха Москвы, делает это с характерным «этническим» грассированием (к слову, для меня некоторая загадка: как эти ребята, ни разу в жизни не говорившие на идише, и когда их родители-дедушки не говорили на идише — тем не менее воспроизводят из поколения в поколение эту мягкую немецкую «р»; никакого антисемитизма, но просто интересно).

Так или иначе, с грассированием или без, но вот в массовом представлении российский либерал — это такой прилошённый ботан, который всё втирает, что «надо сделать, как в Европе, а то вовсе неприлично, право!»

И оно, в общем-то, соответствует реальности. Да, многие наши либералы — именно такие и есть. Публика над ними смеётся, кое-кто плюётся, мол, вот же нехристи, враги России, но я бы сказал простому народу следующее.

Вам, дебилам, молиться нужно на этих ребят. Ибо они — единственные, кто стоят между вами — и Реальными Либералами. Такими, как я :-)

А что такое «реальный либерализм»? Это философская школа, чей основной постулат сформулировал выдающийся мыслитель графъ Артём де Ферье (да, мы знакомы, в каком-то роде). И звучит сей постулат следующим образом: «Права и свободы одного благородного дона заканчиваются лишь там, где начинается клинок другого благородного дона».

Естественно, это не следует понимать слишком уж буквально и узколобо, как будто бы всякий конфликт интересов непременно должен решаться дуэлью на шпагах. Нет, под «клинком» можно подразумевать и клинок благородного дона шерифа — когда он защищает права тех, кто делегировал ему такие полномочия. Но вот чтобы он это делал, чтобы работали институты цивилизованного правового государства — нужно пройти долгий путь, отмеченный болью, кровью и страданиями от допущенных ошибок.

В чём главная ошибка наших российских либералов, с девятнадцатого века начиная — они имели довольно поверхностный и прямо таки инфантильный взгляд на состояние дел в Европе и в России. Им казалось, что достаточно прочирикать: «Ой, посмотрите, как в Европе всё хорошо и славненько, как там уважается личность, как там защищена собственность и всякие прочие права и свободы! А давайте заведём у себя такие же порядки!»

Они пытались сорвать вершки европейской цивилизации и приживить их на московитской почве — но мало себе давали труда порыться в перегное, взглянуть на корешки той чудесной культурной поросли, что расцвела и заколосилась к девятнадцатому веку на европейских нивах.

Корешки же эти были таковы, что европейские королевства (как и русские княжества) изначально образованы были, после падения ЗРИ, вожаками варваров, имевших весьма боевитых и амбициозных приближённых, «лейтенантов» их дружин, которые заделались вассалами (а не сатрапами, изначально). При этом, по всей Европе в Тёмные Века шла «мясорубка», где королю важно было сохранить лояльность вассала, чтобы он не отложился к противнику. Одного страха и подавления было мало, когда это парень со своей дружиной и себе на уме. Приходилось упирать на авторитет и уважение. Да, то, что это были головорезы и бандосы, люди, которых вы вряд ли пожелали бы встретить в современном мире — это даже не обсуждается.

Но вот в Европе сформировалась культура более-менее взаимоуважительного, а не раболепного, отношения высших и низших. Культура рыцарства (и на Руси до монгол примерно то же было, когда запросто мог боярин перекинуться к другому князю, если недостаточно респекта выказано было).

Счастье Европы, что эти боевитые варварские вожачки, пребывая в постоянных конфронтациях — обронзоветь не успели, на манер восточных фараонов-падишахов с их абсолютной властью. Вернее, где-то и успели (в Испании раньше абсолютизм королевской власти утвердился, во Франции позже), но не всерьёз, ненадолго и не везде.

А так-то — ну вы представляете себе явление некоего прогрессивного философа ко двору абсолютного монарха?

«А вот надо бы сделать так, ваша милость, чтобы существовало реальное разделение властей, как завещал великий Монтескье!»

«Кому надо? Я и так прекрасно себя чувствую, имея всю власть в своих руках. Отдать же её часть кому-то — хрен знает, чего он с ней творить станет. Не, ну нахуй!»

«Но ведь надо, чтоб была реальная защита прав человека. На жизнь, например».

«Зачем? Я кого хочу — казню, кого хочу — милую. И чувствую себя превосходно».

«Но надо ведь обеспечить гарантии защиты частной собственности».

«Зачем? Кому хочу — дарю, у кого хочу — отбираю. Поди хуёво?»

И совсем другое дело, когда к Иоанну Безземельному заявляется делегация баронов (разбойников, по умолчанию) и говорит:

«Так, король! Ты чего-то навыёбывался на нас — и теперь, типа, совсем безземельный остался. А тебе войну вести надо. Тебе наши дружины нужны. Но мы хотим гарантий, что ты снова на нас не наедешь. Поэтому, давай-ка подпишем Магну Карту, а нарушишь — секир-башка тебе реально будет».

И когда эти самые бароны-разбойники образуют «парламент», легальный сходняк для более-менее «культурных» тёрок с короной и между собой, - попробуй ты разгони такой парламент, прислав матроса Железняка с его «караул устал»! Они ж, эти бароны-разбойники, тотчас схватятся за мобилы и начнут набирать своим дружинникам. «Аллё, пацаны! Тут чепушило какое-то полосатое нарисовалось, так вы приезжайте и подотрите, что ли!»

А потом-то, конечно, это въелось в европейское сознание как некий политический инстинкт — что не надо наезжать на парламент, какой бы ты ни был там король. Но изначально это обеспечивалось тем, что в парламенте представлены ребята, которые имеют собственный силовой ресурс. И попробуешь на них наехать — кровью умоешься. А если и победишь - казну истощишь, армию ослабишь и соседи тебя сожрут.

Круг людей, с которыми не стоит ссориться, - он расширялся. В той же Англии, родине современного европейского либерализма — это веками происходило, муторно и тернисто (и много крови на шипах тех терниев).

Война Уота Тайлера за право работодателей и работников самим устанавливать заработную плату по соглашению. Да-да, предпосылка была именно такая, что после эпидемии чумы во второй половине четырнадцатого века, когда число работников сократилось, наиболее разворотливые мелкие феодалы стали перекупать работников у крупной разжиревшей знати, и те продавили закон о том, чтобы никто не имел права платить больше положенного. Вот прямо противоположно тому, как сейчас демагоги продавливают законодательно установленную минимальную оплату труда — тогда продавили максимальную. Но это противоречило экономическим интересам людей — и люди восстали.

Война Роз. Просто феодальная война, которую англичане могли себе позволить, живя на острове, но которая так всем остоебенила, что вынудила принять компромиссные условия для «гармонизации» отношений внутри знати.

Потом — Англия становится могущественной морской державой, в силу географического положения (в том смысле, что внутренние ресурсы островов весьма ограничены, но она может быть таласократией). А это значит, что казну наполняют купцы, и помогают им в этом мануфактурщики-фабриканты, всё это вроде бы презренные буржуины, с точки зрения знати — но лучше с ними считаться, чем нет.

Вообще, главная фишка реального либерализма — в том, что лучше считаться с людьми, которые могут быть опасны как противники в случае, если на ровном месте сделать их противниками, или могут быть желательны как союзники.

Но если некие люди будут твоими союзниками (или верноподданными холопами) в любом случае и по-любому не взбрыкнут — какой интерес с ними считаться? Нахера тратить усилия, чтобы с ними считаться? С баранами, извините, сделок не заключают. Это профанация будет, а не сделка.

И тут мне писали некоторые товарисчи, насколько возмутительна моя фраза о том, что «если хочешь обрести поклонников в России — дай прикладом по еблу, и он твой, ты для него бог».

Это, с одной стороны, мой «ирландский» юмор, а с другой — я просто пишу то, что есть. Констатирую факт. Разумеется, не просто так дать прикладом по еблу, а объяснить, что это делается для укрепления державной мощи. Супротив ворогов Отечества, изготовившихся к прыжку на нас. Но пусть видят, что наших сердец не смутить. Что у нас тут все готовы терпеть тяготы и лишения, и удары по еблу прикладом. Что у нас, у русских, «бьёт — значит, любит».

Ну и когда пипл это в целом хавает — а почему бы не пользоваться? Какие разумные причины, чтобы не?

И я могу объяснить, откуда идёт это совершенно бабское, мазохистическое отношение московитского простонародья ко властям.

Дело в том, что Московия с момента своего выделения как «главного» (то есть, имеющего ханский ярлык на великое княжение) образования на русской земле — строилась как военный лагерь, который когда-нибудь скинет татарское владычество.

А в военной среде — нет ничего хуже, чем командир, который не может обеспечить беспрекословное выполнение приказов подчинёнными. То есть, идеальный вариант командира — это чтобы он был мудр, проницателен, строг, но справедлив. Но таких не всегда можно найти на громадную армию.

Поэтому приходится мириться и с долбоёбами, и с садистами, но только чтобы их боялись подчинённые и выполняли приказы. Ибо иное в бою, когда командира подчинённые в хуй не ставят — это смерть всем, гарантированная. Когда ты не уверен в своих товарищах, что они сейчас не покинут позицию, оголив тебе фланг, просто потому, что не считают нужным выполнять приказы, да и командир их как-то невнятно даёт.

То есть, командир-зверь — это полбеды. А вот командир-мямля — это полный пиздец в боевой обстановке.

Вот так и выстраивался менталитет Московии. Как военного лагеря. Как «осаждённой крепости» (как бы нелепо это ни звучало по отношению к России, чисто географически).

Почему многие любят Сталина и даже Иоанна Грозного? Да ровно потому, что сумели так закошмарить родной народ, чтобы стал пригодным мясом для войны с европейскими недругами. И вот «построже с нами надо, а не то распоясаемся, пороть и ебать нас надо».

Больное, конечно, сознание. Как для гражданского общества. Но для казармы — вполне закономерное и рациональное.

Что я хочу сделать с Россией — так прекратить её существование в качестве казармы, в качестве «Московии». Но этого невозможно добиться какими-то проповедями. Этого невозможно добиться демонстрацией рекламных буклетов с европейскими глянцевыми иллюстрациями.

Это возможно — только если вырвать этот народ у Московии и взять себе. На перевоспитание.

Отсюда и моя эта концепция «Возрождённой Новгородчины». Отсюда я и называю себя в иных форумах «Последний Ушкуйник».

Да, мне пишут, что ушкуйник — это разбойник, это насильник, это беспредельщик, и потому западло быть должно ассоциироваться с ними.

Ну, думаю, никто из мало-мальски адекватных людей не верит, что я занимаюсь речным и морским пиратством, как это делали новгородские ушкуйники?

Крышеванием — занимаюсь. Иногда — использую при этом не совсем легальные методы воздействия на тех, кто решил, что им всё можно, что можно по беспределу пытаться отжать чужую собственность. Тут-то мы их и обламываем, объясняя, что если ты наезжаешь на кого-то, угрожая создать проблемы — тебе тоже их могут создать. Но эту деятельность я расцениваю как в целом цивилизованную, способствующую Цивилизации.

Разбоем — нет, я не занимаюсь. Хотя легко могу представить выражение лиц разбойников, когда им кто-то начинает вещать, мол, так нельзя, это не цивилизованно, это не по-европейски. Да, конечно. Робин Гуд, Фрэнсис Дрейк, Генри Морган, шиллеровские романтические разбойники — это всё не Европа. Хотя разбойнику и не важно, «по-европейски» то, что он делает, или нет. Ему важно, что ему самому это нравится, а ты — хрен что можешь реально противопоставить, пока лишь болтаешь и скулишь.

Ну вот как в школе, когда у такого ботана сосед по парте, хамоватый гопник, спёр какую-то цацу, и нагло глумится, мол, а ты докажи, что это я. А если и докажешь — то всё едино похер.

Я, когда в начальных классах учился — такие вопросы со старшеклассниками решал (ребятишками на пару-тройку лет старше, что значимо, когда тебе восемь, а обидчику 11). Когда кто-то чего-то отобрал у твоего одноклассника и не хочет возвращать.

Подходил сзади, приставлял счётную палочку (были такие, в младшей школе) к шее, говорил, что если не отдаст — полосну (и это нож, конечно). Ну, один раз такое было, а после этого просто укоренилось в нашей школе, что я — ёбнутый. И лучше не связываться.

И я ни копейки в жизни не отдал гопне, как ни наезжали на улице более взрослые и более стайные шкеты в том же раннем школьном детстве. Просто улыбался: «Пацаны, чтобы что-то с меня получить — вам для начала придётся меня убить». И они отваливали, приговаривая: «Да это ёбнутый какой-то!»

А когда в тинейджерстве я стал Тёмой Крейсером, который сам гопню гонял, когда она беспределила, когда наезжала на мирных пиплов на непонятных основаниях, - ну вот тогда я стал осознавать себя как либерала. Как реального либерала. Исповедующего принципы «живи сам и не мешай другим» и «каждый дрочит, как он хочет», но если «кто к нам с чем зачем — тот от того и того» :-)

Были ли мне симпатичны всякие хипповатые и панковатые пиплы, которых я защищал от гопни? Да там бывали интересные собеседники, но в целом — мне просто гопня была крайне антипатична. Она не должна была быть в моей стране, в моём ареале обитания. И похер, сколько их — они должны помножиться на ноль.

В девяностые казалось, что это произошло. Что все люди, даже гопня, как-то поумерились, как-то решают всё по разумным понятиям, без идеологической какой-либо нервозности.

А потом — начался этот «петушиный бунт недобитков Совка». Россия поднимается с колен, ёпты.

И многие сделали вывод, что эта страна неисправима, что просто дустом её следует засыпать, население целиком истребить.

Но я — не таков. Как бы ни диковинно это звучало, но я — люблю людей. И русских людей, в том числе. И даже — прежде всего (поскольку там наибольшие совпадения в культурном коде).

Поэтому я сторонник порабощения «ваты», а не её геноцида (при полном понимании, что терциум нон датур... ад ватур). Хотя, если честно — ну какое, нахер, порабощение? Они ж и так ёбаные рабы, любезные компатриоты, ан масс. Только что — царёвы(!) рабы. Они же не могут жить «без царя в голове». Задача — выковырять оттуда «царя», чтобы могли. А для этого — мало им прочесть лекцию на тему цивилизованного политического устройства и уважения прав личности по Монтескье, Дидро, Локку, Адаму Смиту. Неокрепший примитивный ум сделает из этого лишь тот вывод, что - «ура, мне всё можно, грабь награбленное!» Как было уже в отечественной истории.

Нет, чтобы любезный компатриот сделался подлинно свободным и ответственным гражданином — нужно дать ему модельный пример того, как это выглядит. И этот пример ему может дать только хозяин. Частный хозяин.

Соответственно, конкретно в России (пока и поскольку она «Московия») — речь не идёт о порабощении свободных граждан. Речь идёт о переводе государевых рабов — в частные. Для начала. В рамках программы «свобода через рабство».

Вот поэтому я выкупаю у ментов молодых преступничков и предлагаю, вместо срока, поработать на моей Плантации. Отработать тот долг, который возникает, когда я башляю ментам за развал дела. Это добровольная сделка. Не хочет — пойдёт по официальной процедуре. Следствие, суд, колония. Но даже если условка — всё равно многие понимают, что это не к добру, такая запись в биографии. Поэтому соглашаются.

Потом, бывает, взбрыкивают, уже на Плантации. Вспоминают вдруг, что свободные граждане и притеснений своей личности терпеть не намерены. Это хорошо. В этом случае парню говорят: «Вообще-то, ты сам на эту игру подписался, но ладно, давай сыграем в суперигру».

Условия такие: ему даётся нож. Хоть реальный боевой, хоть тренировочный красящий макет, если ему психологически трудно резать настоящим ножом живого человека. Следы краски в жизненно важных зонах — будут в зачёт. Противник — или я сам, когда на месте, или Комендант Ваня, или кто-то ещё из моих гвардейцев.

Выиграет — получит полную свободу, никакого долга, никаких юридических последствий, чем бы ни кончился бой, и сверху полляма рублей. Всё по чесноку.

Проиграет — ещё сто косарей к долгу (в действительности они никогда не включаются, и вообще я отпускаю обычно раньше срока, когда просто вижу, что чел готов к вольному плаванью, что больше глупостей делать не будет — и продаю его какой-нибудь дружественной фирме уже как вольнонаёмного специалиста).

Ну, выиграть, конечно, у невольничка шансов мало. Практически нет. Да, у него нож, но он не спецназовец, чтобы уметь с тем ножом обращаться. Он статично его держит, поэтому достаточно одного движения, чтобы выбить. Или — подсечкой в падении его валишь, заплетая ему ноги (это когда нож тренировочный, а то ж на боевой — сам напорется, неровен час).

В любом случае, он ценит, что ему предоставили выбор, предоставили шанс — но он проиграл. И значит, шоу маст гоу он.

Да, у нас в обращении с невольничками — много игрового элемента. Тинейджеры это любят. Попалился на самоволке — выгребаешь пиздюлей. Сбегал на райцентр без палева — молодец. Вообще не ходишь в самоволки — ну, мы теряем интерес к твоей персоне. Нах ты нужен, такой «правильный» :-)

Эта специфика обусловлена тем, что моя Плантация — не только доходное предприятие, но и «школа кадрового резерва» для той Корпорации, к которой я имею честь принадлежать (разумеется, вымышленной, как я сам).

У нас тоже, sort of, “военный лагерь» - ибо Московию можно победить лишь адекватными средствами. Против военной силы — нужна военная сила, а не пиздобольство.

Как другие хозяева будут строить отношения со своими невольничками — то их частное дело. Главное — чтобы частное.

И я действительно верю в то, что будущее не только России, но и мира — за восстановлением института частного рабовладения. Это была ошибка, что его упразднили и предали анафеме. Это привело лишь к тому, что недотёпы становятся рабами государства, а оно с их помощью, используя как электоральную массу, порабощает, прогибает реально свободных, самостоятельных граждан.

Ибо у недотёпы идея «у меня есть права» - тут же переключается в социалистический режим: «у меня есть право на труд, право на отдых, право на пособие, и вообще мне все по жизни должны за то, что я, такой прекрасный, вывалился из пизды на этот белый свет».

Оно — разницы не чувствует между «я могу свободно распоряжаться собой, стараясь приносить пользу другим людям и получать от них добровольное вознаграждение за полезные им услуги» и «мне обязаны обеспечить халяву за чей-то чужой счёт». Так не только в России — так и в этих ваших Европах, и в Штатах. И бесконечно долго это продолжаться не может.

Рано или поздно придётся сказать каждому такому умнику: «Нет, родное сердце. Свобода — она подразумевает, что ты можешь распоряжаться собой, но если ты распорядился собой так, что проебал всё, что имел, включая самое свою свободу — значит, таков был твой выбор».

И придётся восстановить институт частного рабовладения для тех, кто свободно и добровольно проебал свою свободу (и признать, что есть и такое право).

И рабство в данном случае — это наиболее гуманный выход. Ибо иной - «экстерминатус» безответственных оборзевших лохов (не только в России), которые слишком много хотят, и хотят безосновательно.

Боюсь, однако, что это слишком сложные мысли для тех, кто привык к шаблонам вроде «рабство — это ужасно». Кто индоктринирован этой идеей на уровне религиозного восприятия. И кто всерьёз считает, что и Аристотель, и римляне - были какие-то недоразвитые ребята по сравнению с ним, просвещённым продуктом новейшего времени.

Реально же частное рабовладение — это просто conditia sine qua non либеральной демократии. Ибо если не убирать в политические бесправное, рабское состояние лохов, просравших свою жизнь и свободу — они будут доминировать, способствуя порабощению государством реально свободных и ответственных граждан. С их помощью — будут доминировать политики, ведущие ко всеобщему рабству, к социализму.

Противопоставить этому можно — только частное рабовладение для тех, кто пищит: «Ой, вот в девяностые было очень плохо, у меня было двое детишек, и третий в пузице, а жрать было только макароны, а потом пришёл Владимир Владимирович и сделал мне хорошо».

Реальный либерализм способен общаться с такими персонажами адекватно жёстко: «Ты какого ж хера, пизда тупая, третьим ребятёнком обрюхатилась, когда двух имевшихся нормально содержать не в состоянии? О контрацепции ничего не слышала? А твой Владимир Владимирович — он за чужой счёт тебя осчастливил. За что придётся ответить и ему, и тебе».

Таков звериный клыкастый оскал реального либерализма. Но вместе с тем — он гуманен. Он ценит человеческую жизнь как высшее достояние. При том, конечно, условии, что человека можно использовать. Даже такого ничтожного нищеброда, который, своей волей, своим выбором, похерил свою жизнь и свою свободу. И это возможно — когда над ним будет хозяин. Частный хозяин. Который покажет, как вообще себя ведёт свободный человек и ответственный гражданин — и научит ценить свободу и ответственность.

Tags: Россия, либерализм, политика, философия
Subscribe

  • Сериал "Хрустальный" - и извечно самая важная тема

    Посмотрел минисериал «Хрустальный». Всего десять серий (а не 8-12-16, как обычно, отрезком «понедельник-четверг») - и они…

  • Фильм "Наполеон Динамит"

    Сподобился посмотреть этот фильм, наконец (давно многие рекомендовали: хвалили, ругали, но рекомендовали). Честно признаюсь, смотрел, попивая пиво и…

  • "Вампиры средней полосы"

    Посмотрев пионерлагерный хоррор «Пищеблок» - решил заценить ещё один новейший российский минисериальчик близкой теамтики. «Вампиры…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 23 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Сериал "Хрустальный" - и извечно самая важная тема

    Посмотрел минисериал «Хрустальный». Всего десять серий (а не 8-12-16, как обычно, отрезком «понедельник-четверг») - и они…

  • Фильм "Наполеон Динамит"

    Сподобился посмотреть этот фильм, наконец (давно многие рекомендовали: хвалили, ругали, но рекомендовали). Честно признаюсь, смотрел, попивая пиво и…

  • "Вампиры средней полосы"

    Посмотрев пионерлагерный хоррор «Пищеблок» - решил заценить ещё один новейший российский минисериальчик близкой теамтики. «Вампиры…