artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Личность. Суверенитет. Государство.

Разговорились давеча с приятелями о сепаратизме как явлении в принципе (безотносительно даже украинской ситуации, но по её мотивам, конечно).

Что ж, моё отношение к вопросу очень целостное и логически безупречное.
Прежде всего, нужно понимать одну простую вещь. Государство – это абстракция. Что на самом деле подразумевается под словом «государство» - это совокупность людей, связанных между собой отношениями власти, регламентируемым по каким-то правилам (а вообще-то – сообразно фактическим возможностям тех или иных людей и их групп).

И можно говорить, что это аппарат угнетения и подавления, что в значительной мере верно, но, чего не понимают господа анархисты, мечтающие о полной отмене какой-либо власти одного человека над другим, - это просто невозможно в силу нашей природы. Эта властная иерархия, называемая «государством» - она не инопланетянами нам ниспослана. Она – автоматически складывается в любой человеческой популяции.



А если всё же предположить некую идеальную популяцию из тысячи, скажем, людей настолько сознательных, что между собой они смогут жить и кооперировать без какого-либо принуждения, без подчинения одного другому, без специальных институтов, имеющих силовые полномочия, - то рано или поздно (но долго ждать не придётся) к ним придут два десятка суровых бандосов – и вот они-то станут государством для этих «фалангистов».

Или же – те вольные поселенцы сумеют дать отпор пришельцам, но при условии, что сами создадут иерархическую структуру, где кто-то будет командовать, а кто-то – выполнять команды.

И поскольку я лично рассматриваю государство как неизбежность, вытекающую из нашей биологической природы, - я не мечтаю даже о его полной ликвидации (хотя в будущем предвижу замену территориальных юрисдикций корпоративными).

Не, пусть уж будет государство, и меня оно устроит даже в том случае, если выполнять будет единственную лишь функцию: местоблюстительство. То есть, не будет позволять пришлым или местным бандитам скинуть его и провозгласить государством себя.

Собственно говоря, именно такое государство – меня больше всего и устраивает. Самое минимальное. Но вот имеющее власть, чтобы защитить самого себя.

Моё же отношение к власти – оно, можно сказать, диалектическое. С одной стороны, я, наверное, ценю собственную власть над другими людьми (иначе вряд ли бы стал рабовладельцем). Не то, что я упиваюсь властью, погрязая в каких-то тиранических прихотях, но мне нравится, когда я прошу людей сделать что-то – и они это делают. Впрочем, иногда строптивость – куда ценнее покорности. С бунтарём – можно уже качественно иные отношения сотрудничества выстроить.

С другой стороны, я не очень люблю власть, когда подразумевается власть других людей надо мной. То есть, опять же, я готов выполнять просьбы людей, которых уважаю, но «требования закона» - для меня, в целом, пустой звук. С этим – я считаюсь лишь постольку, поскольку это выгодно для меня.

И вот, скажем, воровать или убивать по беспределу – это невыгодно априори (с тобой никто не захочет дружить и вести дела), а соблюдать иные законные предписания, вроде, там, не курить марихуану в фойе ФСКН – приходится постольку, поскольку невыгодно было бы устраивать войнушку с государством из-за всякой ерунды.

Вернее – не столько соблюдать, конечно, сколько – обходить. Но – без фанатизма.
Зачем идти на открытый конфликт, когда можно найти мирные и благопристойные способы игнорировать особо дурацкие какие-то запреты?

Вот мне говорят, что я не могу иметь при себе оружие и наркотики? Да могу. Но чтобы обезопасить себя от нелепых придирок и ментовского брюзжания – приходиться иметь ещё и корочку офицера ФСБ (нет, не купил… друзья подарили; хотя порой мне кажется, что я-то как раз и есть настоящий офицер ФСБ, заботящийся об интересах безопасности России, пока эти друзья не столько даже бабло казённое пилят, сколько – вообще бессмысленной какой-то хуйнёй маются под видом госслужбы; а случись что – на нас только надежда и будет, поскольку уровень российского ФСБ – он не сильно-то выше уровня хохляцкого СБУ).

И хотя, конечно, мне многое не нравится в путинском режиме (особенно, вот эти шавки мракобесные в Думе бесят, которые себя реально властью возомнили) – я воспринимаю его причуды как пародию на «версальский синдром» и «пост-веймарский реванш». То самое «второй раз в виде фарса». И никогда не имел мысли свергать его революционным путём (чтобы брать на себя ответственность за бардак, который при этом возникнет? В ядерной-то державе?)

Такие, как я, - не пытаются перевернуть мир, а приспосабливаются к существующим политическим реалиям, чтобы лично своё существование сделать максимально комфортным и свободным. Сделать так, чтобы тебя не трогали другие люди, когда ты их не трогаешь. Даже – госслужащие, которые как бы уполномочены тебя трогать. Но – «я уполномочен больше, и в этой системе мой авторитет длиннее и толще, маленький мой серый братик с серого асфальта».

Меня в целом устраивает ситуация, когда достаточно показать «тугумент» - и от меня отваливают госслужащие, не суются в мои дела. Это мирное решение вопроса о том, кто над кем власть иметь может и на каких основаниях.

Но при этом я осознаю, что этот служащий – он не сам по себе, а как бы элемент государственной машины, где есть законы, юстиция, вся фигня, и что он наезжает на меня, требуя чего-то ему показать, - это не делает не для того, чтобы продемонстрировать своё личное превосходство надо мной, а – исполняет привычные ритуалы той стаи, к которой он принадлежит (и которая называется государство, и это слишком обширная стая, чтобы ссориться с нею на ровном месте).

Но что будет в случае местечкового какого-то сепаратизма?
Будет то, что какая-то часть людей, некогда относящихся к единому государству, берёт на себя ответственность за то, чтобы отринуть его и провозгласить государством себя. И от своего уже имени претендовать на осуществление властных функций. В том числе – в отношении меня, когда я оказываюсь там, что они полагают своей юрисдикцией.

То есть, они теперь своей волей намереваются мне что-то указывать и что-то запрещать.
А я, как говорил уже, чертовски не люблю этого даже со стороны как бы могущественных государств – но там есть резон для компромисса, поскольку мне невыгодна война с ними. И там я нахожу компромисс в том, что имею некую «охранную грамоту», «пайцзу», такой документ, чтобы это была «окончательная бумага, броня».

Но у меня места в бардачке не хватит, если каждая дерёвня объявит себя суверенным государством, и для каждой придётся свой «тугумент» иметь. Да и с какой бы стати?

Не, я ничего не имею против, чтобы они там себе какие-то названия провозглашали и в принципе свою суверенность декларировали (это не мои проблемы), но если всякое чмо повадится изображать из себя силовые структуры своей Малой Кацапетовки и на дороге у меня становиться и какие-то требования ко мне предъявлять?

«А ну-ка остановите машину и дайте нам её досмотреть!»

«Чего? Может, мне ещё до пояса раздеться? Ты кто вообще такой?»

«А я тут – власть! Я – силовая структура! Нашей Кацапетовки, ранее Малой, а ныне Великой, когда она объявила о своей независимости от Российской Федерации!»

«Да ну? Серьёзно? Ты – и власть? Надо мной? Силовая, говоришь, структура, независимая от Российской Федерации? То есть, надо понимать так, что у меня не будет проблем с российскими ментами и фэбэсами, если я прямо здесь тебе твой автомат в жопу засуну и проверну три раза? Они за тебя не впишутся, поскольку ты на них не работаешь? И вот эту борзость несусветную, про то, что я тебе чего-то показывать и доказывать должен, ты – от своего имени мне здесь толкаешь, а не от имени РФ, с которой я вынужден считаться?»

«Не, ну зачем вы так? Мы просто хотим убедиться, что вы для нас неопасны, прежде чем пустить на свою территорию».

«Это вряд ли получится! Поскольку я неопасен для вас был – минуту назад, когда ехал себе мирно по федеральной трассе и думать даже не думал о каких-то опездолах, которые тут окопаются и вознамерятся меня «не пускать». А теперь, с такими заходам вашими – пожалуй, и опасен».

«Но это НАША земля! Мы здесь родились и выросли, и мы здесь устанавливаем правила!»

«Ага! Сказал Монтессума Кортесу. Всё, мне надоела эта комедия. Если, как ты говоришь, за вас не впишется РФ, поскольку вы от неё отделились, то, значит, вы – законная добыча всякого, кто придёт к вам не с мечом даже, а с сачком для ловли бабочек. И ты, парень, чем-то начинаешь нравиться мне. Картошку-то окучивать умеешь? Да-да, поместишься ты в багажнике. Лезь давай!»

Но при этом, прошу понять правильно, я уважаю сакральность частной собственности. Когда я вхожу в частное владение – я готов претерпеть унизительную процедуру сдачи автомата в гардероб. Если так угодно хозяину этого владения. Ибо он, будучи реально хозяином у себя – диктует правила, а я – волен не входить в его владение, когда не согласен с такими правилами.

Права частной собственности – это и есть то, на чём стоит Цивилизация.
Но вот когда всякая пизданутая братия начнёт объявлять свой суверенитет над прилегающей к их деревне территорией, включая федеральные трассы, которые не на их налоги, вообще-то, строились – это как бы рейдерский захват чужой, общефедеральной собственности. В которую я, быть может, побольше всей их дерёвни вместе взятой вложился, из налогов, мною уплаченных.

И в принципе-то можно такие вопросы разрешить, когда кому-то уж очень хочется выйти из состава государства и создать своё. Но – цивилизованно. С учётом всех прав, с учётом всех вложений. И так – чтобы их суверенитет людям не мешал. Как, скажем, в Италии никому не мешает суверенность Сан-Марино. Да забудешь газ сбросить – и не заметишь, как то Сан-Марино проскочил. Придётся назад сдавать, чтобы поинтересоваться у дорожных рабочих в касках: «Ребят, вы рады суверенности Сан-Марино?» - «А чо не радоваться? Нам, туркам, одна кацо, что в Италии асфальт класть, что в Германии Мерседес делать. Были бы дороги хорошие да машины резвые, да руссо-туристо в Анталии… тоже терпим :-)»

Но если, извини, по своему произволу ты встал с автоматом на дороге и говоришь, что это теперь твоя земля и теперь ты тут власть, - такие вещи доказываются, дружок, а не декларируются. И это изначально недружественный очень ход. А раз ты такой «бука» - и с тобой любезничать не будут.

И вот сейчас ты обороняешь своё сельцо от центральной власти – и она, возможно, сдрейфит да отступит от тебя, типа, не хочу себе имидж портить, в народ стрелять.

Но что ты должен понимать очень хорошо: ты и защиты её лишаешься, отрекшись от неё. И твоя Кацапетовка теперь – это охотничье угодье. И хорошо ещё, если на рабов тут охотиться будут. А то ведь есть и охотники на органы.

Лично я, признавая в полной мере обращение в рабство (за долги, за преступления) – являюсь яростным противником принудительного изъятия органов у людей за какие угодно долги и за какие угодно преступления. Ибо исхожу из теории справедливой компенсации, а она подразумевает, что нельзя, требуя от человека расплаты за ущерб, брать с него больше, чем он того ущерба причинил (со всеми пенями и штрафами).

То есть, когда человек причинил ущерб на двести тысяч рублей – правомерно взять его в рабство (индентурное услужение) на полтора года, и он этот ущерб отработает с хорошей прибылью для владельца. После чего, освободившись, вновь получает возможность самостоятельного распоряжения своим организмом и умом.

Но когда убиваешь человека или хотя бы калечишь, изымая почку, - нельзя знать, чего бы он достиг, когда бы ты ни причинил ему такого непоправимого ущерба. Быть может, он бы превратился из юного гопника в гениального футболиста, который бы стоил десятки миллионов долларов? Поди знай!

Во всяком случае, если уж ты лишил человека возможности самореализации, убив или покалечив его ради сиюминутной выгоды, - ты никогда не сможешь доказать, что не отобрал у него существенно больше, чем он был тебе должен. А это – беспредел.

Вот поэтому мы, Корпорация, к которой я имею честь принадлежать, никогда не марались таким сомнительным бизнесом, как торговля органами (зато порой крепко долбали тех, кто переходил всякие границы в этом бизнесе).

Но, следует отдать должное опыту, в самопровозглашённые всякие республики, не имеющие ни структуры, ни сил, чтобы себя защитить – могут нагрянуть и охотники за органами. И уж на их-то пути точно не удастся соорудить заслон из кликушествующих селянок и укоризненных селян. Во-первых, им пофиг вся эта сентиментальная лабудень, а во-вторых – они не будут входить походной колонной.

И вот от них-то на защиту – уже не Украинскую армию придётся звать (какого хрена ей кого-то защищать на территориях, пославших нахер Украинское государство?), а, возможно, Правый Сектор.

Ах да, опять съехал на украинские события, хотя в начале обещал, что чисто абстрактное будет рассуждение. Но – куда ж деваться-то?

Tags: политика, философия
Subscribe

  • Амадей мой, Амадей

    Посмотрел фильм «Амадей». Раньше как-то не задавалось — а тут задалось. Фильм отличный, всё хорошо. Но подумалось вот что.…

  • Кортес и мы

    Виконт Алексей Артёмович сызмальства любит посматривать исторические кинцы. Что художественные, что документалки. И просто любознательность —…

  • Два острова, два имени

    Вот давеча упомянул в «Артикулярном трактате» два британских островка, the Isle of Wight и the Isle of Man – и вдруг…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment