artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

О преподавании иных языков

Уж раз пошла такая пьянка я нынче на «репетиторской» волне, то расскажу, пожалуй, что думаю в целом о подходе к преподаванию иностранных языков.

Вот не раз люди, узнав, что я работаю в спецслужбе (для «шапочных» знакомых я офицер ФСБ, хотя на самом деле там всё сложнее) и занимаюсь, в числе прочего, языковым тренингом «студентов», - допытывались о секретных методиках, которые мы используем.

Я отшучивался, мол, да, методики ужасно секретные, сплошное нейролингвистическое программирование, воздействие на подсознание, но вот двадцать пятый кадр — безнадёжно устарел, поскольку мы давно перешли на двадцать девятый, а в перспективе — освоение тридцать первого.

Серьёзно же, я не буду раскрывать учебные методы ФСБ, СВР, ГРУ (это их интеллектуальная собственность), но могу рассказать о педагогическом подходе в той Корпорации, к которой имею честь принадлежать. Благо, там нет ничего ни секретного, ни навороченного. Никакого попсового НЛП, никакого воздействия на подсознание. Да в этом мире большинство людей таково, что впрямую-то на сознание их воздействовать — три бейсбольные биты изломаешь, пока дойдёт, «русским по-белому»! Какие, там, нафиг, «подспудные установки»? :-)

Ну и на самом деле, в обучении иностранным языкам мы просто исходим из следующей доктрины. Чтобы научиться на нём говорить — нужно на нём говорить. Вот так всё просто.



То есть, если задача научиться расставлять галочки в тестовых чекбоксах — тогда мы бы учили расставлять галочки в чекбоксах. Но такой задачи у нас не возникает. Мы учим говорить. Посредством живого общения с инструктором.

Разумеется, к инструктору предъявляются некоторые требования. Первое из которых — он сам должен говорить и на родном для «студента» языке, и на изучаемом - совершенно свободно.

Обращаю особое внимание: «совершенно свободно» - не означает «идеально правильно». По хорошему счёту, почти никто не говорит даже на своём родном языке «идеально правильно». Это вообще самая нелепая фраза: «В совершенстве владеет языком». Извините, но академик Зализняк вряд ли скажет, что «в совершенстве владеет русским». Он его изучает всю жизнь, он открывает его фундаментальные законы, и чем дальше — тем больше становится этот непочатый край, по мере открытия новых горизонтов.

«Приличное» владение языком, по нашим меркам — это такое, когда человек способен датировать текст на глубину лет в пятьсот с точностью до полувека. То есть, он имеет некоторое представление о развитии этого языка, воспринимает его как живое и многомерное существо. Тогда — он не попадёт в идиотскую ситуацию, когда ученик ему скажет «I love this not”, а учитель бросится поправлять, типа, надо: «I don't love it”.

Про себя могу сказать (я люблю говорить про себя, окей? :-) ), что в отношении русского и английского я удовлетворяю этому требованию. Русский для меня родной, английский — почти родной (поскольку мой Oldman — профессор англоязычных литературей, и он с раннего детства научил меня чирикать на инглише), и естественно, я абсолютно свободно себя чувствую что в русскоязычной, что в англоязычной среде. Но это не значит, что я не могу допускать того, что принято считать речевыми ошибками как в русском, так и в английском (и если «англоязычных литературей» - это намеренный выебон, то бывают и непреднамеренные ляпы). То есть, если напрягусь — то, конечно, пройду любые тесты с высшими баллами (хотя не стопроцентно, скорее всего). Филфак МГУ, как-никак. Но мне оно просто в хуй не впёрлось, так напрягаться. Я удовольствие получаю от самовыражения что на русском, что на английском.

А вот французский и испанский — я знаю и чувствую всё-таки не настолько хорошо. Да, я свободно читаю на этих языках, могу болтать на них довольно непринуждённо (на общие темы), но — вряд ли сумею отличить текст эпохи Вольтера от эпохи Монтеня (хотя пойму в общем и целом, поскольку латынь — это базис).

Мне доводилось натаскивать наших ребят и по французскому, и по испанскому, и даже по немецкому — но это, можно сказать, «на безрыбье». Просто не было под рукой людей, которые могли бы сделать это лучше.

Правда, наши параметры языковой тренировки таковы, чтобы через три месяца студент мог гарантированно выдавать себя за «нейтив-спикера», пусть и «родом неотсюда» (ну и, естественно, не за оксфордского заблудившегося профессора). Но он должен изъясняться бегло, непринуждённо, уверенно. Так, чтобы никто не заподозрил, что язык для него неродной.

От школьного преподавания это обычно не требуется, но всё-таки некоторые базовые требования существуют и к школьным учителям в нашей системе (поскольку у нас с некоторых пор есть корпоративная школа для наших исчадий, чтобы не отдавать их на съедение Фурсенко и «основам православия»).

Я, как соучредитель школы и сопредседатель попечительского совета, собеседовал кандидатов, особенно, конечно, на вакансию учителей инглиша.

И в самом начале я применял очень простой тест. Мы переходили на английский, я предлагал взять текст контракта, чтобы ознакомиться дома и подумать, искал его, перетряхивая кейс, и наконец найдя — вручал со словами: «Here we go!” И следил за реакцией.

Если для человека это совершенно естественно — можно продолжать разговор. Но если на его лице читается недоумение, типа, «И куда это мы идём?» - всё, конкретно ты — идёшь за дверь. Дальнейшая беседа не имеет смысла. Ты, может, очень славный человек, но если ты, родное сердце, считаешь своей профессией преподавание английского — ты не можешь не знать этой фразы.

То есть, можно не знать, что значит foul play на полицейском сленге. Можно не знать, что значить twelve o'clock high на военном сленге (и хорошо, если знаешь, что было такое кино с Грегори Пеком). Но вот не знать фразы «here we go” - может только индивид, который не читает никакой современной англоязычной литературы, не смотрит никаких современных фильмов/сериалов/телепередач, и вообще не интересуется живой разговорной речью. И чему он научить-то может, когда сам нихера учиться не хочет? Уж не любви к языку — точно.

Для советских времён — это было бы простительно, незнание учителем азов общеупотребительной разговорной лексики. Тогда и видюшников-то практически не было у простых людей, вплоть до конца восьмидесятых, да и фильмы на кассетах распространялись всё же в пиратских переводах, а не в оригинале. Но сейчас? Когда вышел в Инет — и вот тебе всё, что угодно, на все вкусы, и слушай себе, сколько влезет, как разговаривают аборигены в привычной среде обитания. Сейчас — это непростительно, такая «дремучесть» для учителя языка. Она означает, что ему нахер ничего не нужно, кроме как проставить галочки в освоении материала по методичке, согласно графику, - но это не то, что нужно нам.

Ну а далее, если всё-таки кандидат оказывается не беспросветно дремуч, производится инструктаж, где мы делимся своими методами и наработками.

Которые, в целом, не содержат ничего революционного, а просто исключают весь тот дебилизм, который был накоплен за многие десятилетия в преподавании иностранных языков.

Вот взять, скажем, «топики» (но не девичьи топики, хотя их брать было бы приятней :-) ), а — тематические устные доклады.

«Маша, выйди к доске и расскажи нам про Лондон. Такой был, кажется, твой топик?»

Маша выходит — и вещает:

«Ландон из зе кэпитал оф зе Грейт Бритэн. Ит из локэйтед он зе рива Сэмз. Итс попъюлэйшн из оува севен милльонз».

Машенька! Дорогая! Ты что собираешься с этим вот делать — Википедией ходячей работать? А нахера оно кому надо от тебя? Вот ты кому собираешься про Лондон на английском рассказывать? Хоть одна может быть жизненная ситуация, где бы такое твоё умение было востребовано?

Поэтому над своими студентами, ранее учившимися в школе, и в принципе способными оттарабанить эти топики — я откровенно глумился. «Ну, топик про «Ландон из я биг сити» - так топик про Ландон». Go ahead”

А потом, прервав в самом начале: «Sorry, but let us change a thing. Now, it's not London. It's Coventry. Yeah, please, tell me about Coventry!”

Реакция бывала: «Тёмыч, ты охуел? Кто что знает про долбанный Ковентри? Ну, город. Ну, налёт там был сильный во время Войны».

Эта реакция у нас купируется стандартно: «Fifty push-ups!”

Да, это очень важно для процесса, что студент — не может пользоваться русским без дозволения. С самого начала, с первого дня. Он может компенсировать лексический дефицит жестами, и эта «игра в шарады» - тоже по-своему развивающая, но он — не может пользоваться родным языком, пока не получит разрешения.

Это образует такой вот эффект «лингвистической асфиксии», которую хочется преодолеть — и тем сильнее стимул ко впитыванию изучаемого языка. К тому же, неофиту трудно переключаться между «языковыми регистрами». Он скажет фразу на привычном русском — и потом ещё минуту не может снова настроиться на английский. Поэтому, если делает это без разрешения — пятьдесят отжиманий (что тоже фитнесс, какой-никакой, тоже на пользу).

И пока он отжимается, я ему объясняю: «Мне плевать, чего ты там знаешь про Ковентри. Поверь, ты и про Лондон знаешь не так много, чтобы мне это было интересно слушать. И мне нахер не нужны демографические, исторические, экономические очерки об этих городах. Что мне нужно — чтобы ты попытался чего-то там наболтать об ассоциациях, которые у тебя возникают при слове Ковентри. Вот и всё».

Ну и когда студент смышлёный — он «набалтывает»:

«What can I tell about Coventry? To say the truth, I don't know much about Coventry. I don't even know why this city is called Coventry. I can only guess that it must have something to do with some tree. Some sacred tree, maybe. The Coven Tree. I have no idea, what the hell Coven means, but it looks like a pretty nice thing to me. Charming. That they had some sacred Coven Tree there, and so the city is called Coventry”.

И это — совсем другое дело, чем натужно воспроизводить заученный топик «Ландон из зе кэпитал оф зе Грейт Британ» (и они, школьные отличники, вот всегда произносят «оф» этак «по-вологодски», хотя, вообще-то, «эв»)

Тут, в экспромте этом — мы видим, как человек учится болтать, гнать пусть полнейшую херню, но — в своё удовольствие и без каких-либо сложных конструкций. Но — бегло, наслаждаясь мелодикой своей речи. И вот именно беглости такой — мы стараемся достигать гораздо раньше, чем освоение сложных грамматических форм (которые не такие сложные, если не по учебнику их постигать). Вот сначала чел должен «разболтаться» в настоящем времени, с использованием нехитрых фразочек и речевых оборотов, быть в состоянии уверенно пиздеть о чём угодно с этим инструментарием, поддерживая беседу, а потом уж — мы начинаем постигать прошедшее время, с его иррегулярами. Но без них можно, на самом деле, вообще обойтись, если любой рассказ о прошлом сразу переводить в настоящее. «I was there, and it was like, you know, I see them running on me, I hear their battle cry...” В разговорной речи — это вполне возможно.

Конкретно в школьном образовании, конечно, немного затруднительно на каждую несанкционированную русскую фразочку в классе прописывать полсотни отжиманий.

Но то легко — отучить детишек от дурацкой этой схемы, что если ты взялся о чём-то говорить на уроке иностранного языка — ты должен сообщать какую-то усвоенную «позитивистскую» информацию.

Нет.

Это вот на химии, если тебе задали вопрос об «окислительно-восстановительном балансе», ты не можешь отделаться ответом в духе: «Я лично считаю, что постижение окислительно-восстановительного баланса — это невероятное достижение человеческого разума. Ведь подумать только: эти электрончики — они такие махонькие, совсем-совсем незаметные, но вот сумел же человеческий гений понять их природу, как они там прыгают туда-сюда».

Не, на химии ожидается всё-таки, что ты как-то конкретно расскажешь и покажешь, куда они там прыгают, решив задачу.

И эта общая школьная атмосфера, что от тебя ожидают реального знания предмета, о котором ты говоришь, довлеет над школяром и тогда, когда класс химии сменяется классом английского.

Но там, на самом-то деле — ты не должен «отвечать за базар». Ты должен просто базарить. И в этом — задача учителя иностранного языка. Объяснить, что здесь вам, ребята, есть час отдохновения от школьной рутины. Тут не надо задумываться над тем, соответствует ли то, что ты говоришь, научной истине (или хоть какой-то истине). Главное — просто говори. Валяй дурака, актёрствуй, лицедействуй, ври напропалую, фантазируй — это всё приветствуется. Это игра, в которой главное — просто болтать, бодренько и уверенно, с кайфом, на изучаемом языке.

А то вот тоже, один из основных «топиков» и в школьном изучении иностранных языков, и в кружках разных: «Расскажите о себе. Расскажите о своей семье».

Да блин, тут и взрослого человека случается порой заклин, когда его просят рассказать о себе и о своей семье! Ну потому что далеко не всё хочется рассказывать, и вот он выбирает, фильтрует, что бы можно было сказать.

А ребёнок? Предполагается, что он просто изнемогает от желания рассказать о своей семье, и вот именно с этой целью учит английскую лексику?

Да с какого бы чёрта вообще человек должен был кому-то рассказывать о себе и своей семье? Даже если там немножко лучше обстоят дела, чем у Гекльберри Финна с его папашкой-алкоголиком, всё равно бывают какие-то вещи, которые не хочется светить, поскольку это внутренние, семейные дела. И если говорить о них — то придётся дополнительно себя контролировать, чтобы не проговориться о лишнем для чужих ушей.

Я вот в школе, когда приходили новые училки, на вопросы о семье отвечал: «Sorry, it's classified” :-)

Ну и сейчас, наверное, половина школьных училок английского знают, что такое classified, тогда — считанные единицы в Союзе знали. Но относились — с почтением.

А когда в начале нулевых я сам заделался школьным учителем английского, подменяя бывшую однокашницу, укатившую в свадебное путешествие, для меня это был интересный опыт в том смысле, что работать приходилось с классом, а не индивидуально со стажёром, и каждого этого мелкого спиногрыза не заставишь отжиматься за нарушение «режима» и даже не протянешь прыгалками по заднице (эта, блин, консервативная традиция постсоветских государственных школ — не терпит никаких инноваций :-) ).

Но я сразу объяснил: «Ребят, всё, что вы говорите у доски — это как бы игра. От вас никто не требует правдивой информации. Можете врать, как бог на душу положит. Можете вживаться в образы. Главное — лопотать складно и ладно».

И это неплохо, довольно весело у нас было. И вот та барышня, которую я замещал, Катюха, на них не давила — но со мной они ещё более раскрепостились в плане «болтать обо всём, что в голову вступит, совершенно безответственно — но на инглише».

Сейчас мы этот метод продолжаем применять в нашей Корпоративной Школе. На физике-химии-алгебре ты отвечаешь по предмету, на языковых уроках — ты отдыхаешь от этого. Ты просто болтаешь, играешь роль, совершенно отвязно, не заботясь о соответствии твоей болтовни фактической какой-то истине.

И это неплохо работает.



Tags: инияз-финиш, лингвистика, педагогика, психология
Subscribe

  • О реально эффективной борьбе с тираниями

    Не секрет, что в этом мире существуют тирании, местами весьма одиозные. Некоторые даже считают, что тирании в мире становится больше, вопреки всем…

  • Как бы я продвигал вакцину от Ковида

    Как не спадает эпидемия Ковида в России — так и не утихают страсти вокруг вакцинации. Оба лагеря, ваксеров и антиваксеров, соревнуются в…

  • О рабах и пирамидах

    Не раз и не два доводилось встречать в околоисторических публикациях примерно следующую сентенцию: «Вот раньше считалось, что египетские…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments