artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

Славяне и рабство

Часто доводилось читать у некоторых альтернативно одарённых исторических ребят примерно такие пассажи: «У славян — никогда не было рабства!»

Ну а поскольку, несмотря на всю альтернативную историчность, нельзя игнорировать ту же «Русскую правду», где довольно чётко указывалось на холопов и закупов как на явно не свободных общинников, эти авторы добавляют: «Впоследствии рабство было принесено славянам иудео-христианской человеконенавистнической культурой».

И знаете, на самом деле я соглашусь с этими «родноверами» в том, что иудео-христианская культура — в каком-то роде «человеконенавистническая», что бы там ни проповедовал на Горе дружище Христос. Они человеконенавистническая — поскольку в любом случае базовым своим постулатом имеет ничтожность человека перед лицом весьма такого маниакального Бога, какой только и мог быть порождён одним из маленьких и всеми гонимых народцев пустыни (никакого антисемитизма, но и евреи были такими когда-то, и много было таких народцев, и божества у них были под стать). А высшей добродетелью, так или иначе, провозглашается безусловная покорность воле этого не самого приятного из богов, какова б та воля ни была.

Естественно, гораздо более человеколюбивой и жизнеутверждающей выглядит эллинская мифологическая система, где и боги человекоподобны (хотя бессмертны и со специфическими скиллами), и герои стремятся к равнобожественности, бросая вызов небожителям.

Но при этом — как-то вот и с рабством у эллинов всё было в порядке. И вряд ли «вину» за него в эллинском обществе можно свалить на «иудео-христианское влияние», когда с иудейской религией греки были знакомы весьма поверхностно (если вовсе, поскольку из ближневосточных семитов тогда финикийцы гораздо круче и влиятельней были), а до христианства ещё века оставались.

То есть, для появления рабства в каком-то обществе, даже весьма вольнолюбивом, - ну вовсе не требуется знакомства с библейскими ценностями.

Возникает, однако, вопрос, зачем вообще кому-то может быть нужно категорически отрицать наличие рабства у какого-то этноса, по крайней мере в первозданной его идейной чистоте, когда и сказать-то про этот этнос, на раннем этапе его развития, можно очень мало.




















Ну то есть, если находят глиняную табличку, на которой написано «Продаётся десять волов и двадцать рабов» - можно достаточно уверенно говорить, что рабство в том обществе скорее было, чем не было.

Но если таких находок нет — это просто ни о чём не говорит (как и отсутствие медной проволоки не говорит о наличии беспроволочного телеграфа :-) ).

Археологические находки по ранним славянам настолько неопределённы, что имеется большая дискуссия по вопросу о том, с какой именно культурой и какой местностью связывать их прародину. Но ясно лишь одно: для выделения этноса из родительской группы (индоевропейской в данном случае) ему нужно провести некоторое время в какой-то жопе мира в практической изоляции от родственного окружения. В этом нет ничего обидного — но иначе просто выделения не произойдёт, с образованием этнического и языкового своеобразия. Поэтому, скажем, германцы выделились на севере Дании, куда всех более успешных индоевропейцев калачом не заманишь, а славяне — скорее всего, в болотах нынешней Беларуси. К вопросу о прародине славян мы, впрочем, вернёмся как-нибудь в другой раз, а пока следует иметь в виду: на ранней стадии своего формирования любой этнос представлял собой довольно изолированную группу, забредшую на такие земли, которые больше никому нафиг не нужны, ну и по этой причине он, конечно, отставал в развитии от родичей, которые «забили» за собой более годные земли.

На этой ранней стадии такой этнос действительно может не иметь рабства. Просто по той причине, что это к нему забредают охотники за рабами от более продвинутых соседей, а местные только прятаться могут. А уж самим кого-то в подчинении держать — и мечтать не приходится.

Но со временем эта группа укрепляется, учится выживать и даже наносить ответные удары. А дальше — идёт её экспансия.

Там было с германцами, так было и со славянами.

И вот на этой стадии, когда этнос уже представляет собой некую достаточно серьёзную военную силу, способную по крайней мере к самообороне, - что плохого-то в том, что у них появляется институт рабства?

Нет, я понимаю, какие ассоциации вызывает само слово «рабство» у большинства современных людей.

Бичер Стоу, «Хижина дяди Тома». Негодяй Негоро и его дружки по «негродобыче» в Анголе. Пушкин, ода «Вольность»: «Здесь рабство жалкое влачится по браздам». Ну и, конечно, «Спартак — чемпион!»

То есть, рабство получает однозначно негативную коннотацию, а его отсутствие — становится той добродетелью, которую хочется приписать своему любимому этносу, невзирая на любую историческую очевидность.

Ах, да, - и с «историческими очевидностями» мозги нашим людям подпортил старина Маркс с его этой безумной концепцией последовательной смены социально-политических формаций, где «рабовладельческий строй» оказывался аккурат между первобытной дикостью и «более прогрессивным» феодализмом.

То есть, вроде бы, должно быть умом понятно, что античный рабовладельческий Рим с его Цицеронами, форумами, колизеями и термами — это немножко так покруче и посложнее социальное устройство, нежели пришедшая на смену феодальная аристократия из вчерашних завшивленных варварских вожачков, научившихся читать и писать веков через пять.

Вроде, должно быть понятно, что феодализм — это никакой не прогресс был в Европе по сравнению с Pax Romana, а следствие её коллапса и деградации (в чём действительно можно усматривать роль «иудео-христианского» влияния, но на самом деле не всё так просто было). Но вот раз Маркс сказал, что рабовладение — признак отсталости, и раз Маркс — великий теоретик, признаваемый другими великими теоретиками, никогда ничего не создавшими путного на практике, - то, значит, так и есть.

Впрочем, и вне марксисткой парадигмы — рабовладение в современном мире воспринимается как штука чудовищно аморальная и ретроградная.

Я бы сказал, это очень эмоциональное восприятие, требующее изрядного отключения мозга.

А если включить мозг, то мы придём к выводу, что утверждение «У славян не было рабства» - тождественно одному из двух следующих утверждений: «У славян был каннибализм» или «Славяне были бессмысленно жестокими маньяками».

Почему так?

А вот представьте. Живёте в некоем славянском поселении, которое уже не совсем жалкое и первобытное, которое уже имеет некоторую степень самоорганизации, позволяющую давать отпор врагам, имеет некоторое производство железных орудий и оружия, имеет частокол (город), где можно укрываться от набегов, и некоторые «силы быстрого реагирования».

Вообще-то, земледельцы степной зоны изрядно страдали от набегов кочевников и в более поздние времена, но вот представим, что на этот раз удалось своевременно подтянуть дружину, отразить их набег, и кого-то убить, а кого-то взять в плен живьём.

Возникает вопрос: что делать с теми, кого взяли живьём?

Отпустить обратно в степь под честное слово, что он больше не будет хулиганить?

Это возможно было — среди уже устоявшегося рыцарского сословия, исповедующего единый этический кодекс, позволявший верить слову противника, который такой же «честный пацан», как и ты.

Понятно, это не наш случай, когда этот чумазый степной сармат — даже языка нашего не знает, не то что единые этические ценности исповедует и кодекс чести. Поэтому отпускать его — не смешно.

И что тогда?

Вот у африканских или полинезийских народов — вопроса бы не возникало. Да сожрать его, конечно! Ням-ням, очень вкусно, очень зачётно.

Но славяне, какими бы они ни были дикими в начале своего этногенеза, не были каннибалами уж точно. Как и никто из индоевропейцев и вообще северян — не был каннибалами.

Нет, в исключительных условиях — и наши люди способны бывают иногда жрать человечину. Но это считается по умолчанию чем-то запредельным, граничащим с умопомрачением. Если вдуматься, это, возможно, единственное по-настоящему сильное наше табу. До такой степени сильное, что его не приходится прописывать в каких-то законах или заповедях. Оно самоочевидно.

Если кто-то что-то украл — да, он преступник. Но — может быть и симпатичным воришкой.

Если кто-то кого-то убил — да, он преступник. Наверное. А так-то — у него могут быть оправдания, которые даже внушают сочувствие к нему.

Но если кто-то жрал человечину и не стесняется об этом рассказывать — в нашем мире это больной ублюдок, от которого будут держаться подальше и воры, и убийцы.

А вот у негров или полинезийцев — это не так. Новозеландские маори — были вполне разумными, здравомыслящими ребятами, но ничего не видели плохого в том, чтобы сожрать убитого врага. Отступиться от этого воззрения были вынуждены уже в новейшее время под воздействием англичан, которые убеждали: «Ребят, убивать можно и тысячами, мы сами так делаем, но кушать — нельзя. Пожалуйста, перестаньте это делать: вы нас шокируете!»

Маори это казалось иррациональным — но они согласились отступиться от своих привычек из вежливости.

Это и есть нечто иррациональное, табу на каннибализм, но вот все северяне - его имеют. И я думаю, тут дело в Леднике.

Когда твоё племя оказывается заперто в пещере многодневной метелью, делающей невозможной охоту и собирательство каких-то кореньев под снегом — кто имеет больше шансов на выживание? Большой воин Абр-Валг, который всегда был не прочь покушать мяска убитых врагов? Нет. Большому воину Абр-Валгу, когда он начинает голодать и нехорошо поглядывать на твоих детишек — просто на всякий случай башку камнем проломят.

А наибольшие шансы на выживание имеют те, кто ранее выказывал наименьший интерес к поеданию человечины. Этакие «веганы». И если за таковые вкусовые предпочтения отвечает какой-то ген — то происходит соответствующий генетический отбор.

Ну или этически укоренилось во всех северных культурах, что людоедство — это не радостное пиршество после победы над соседним племенем. Это боль и страдания, это братоубийственное безумие, когда все начинают смотреть друг на друга как на источник калорий (в отсутствие иных источников), и лучше б этого не было. А уж если ты и при наличии другой пищи жрёшь человечину, ты — больной ублюдок, от которого лучше отделаться.

Южане через это не проходили — поэтому у них и нет органического табу на каннибализм. Не потому, что они тупые, неразвитые и всё такое (не будем расистами) — а просто они через это не проходили.

Но индоевропейцы — это, так или иначе, северяне, по своему генезису. И славяне, как один их индоевропейских этносов — не были людоедами. Поэтому вопрос о «сожрать» пленника — даже не поднимался.

Так что ещё с ним сделать? Просто замочить? Принести в жертву каким-то богам?

Не исключено, но тут мы выходим на второе утверждение — о «бессмысленно жестоких маньяках».

Нет, со временем любой этнос приходит к убеждению, что боги богами, месть местью, но практичнее всё-таки, если какое-то чмо на тебя наехало, нанесло ущерб, и попалось в плен — эксплуатировать его, заставляя компенсировать ущерб.

Но, разумеется, оно не может существовать в твоей общине на правах равного и свободного. Ещё чего! Да оно ж дикое, оно ж и языка не знает, за ним пригляд нужен!

Вот так и формируется институт рабства. Как наиболее гуманная и разумная альтернатива бессмысленному уничтожению тех, кого ты не можешь отпустить на свободу, и кого предпочтительней использовать с наибольшей выгодой для общины.

Конкретная же специфика рабовладения, конечно, сильно различалась не только в разных обществах, но и в рамках одного общества.

Домашний раб в мелком хозяйстве — он быстро становится практически членом семьи. Он осваивает язык, обычаи, и уже через несколько лет вполне может стать полноправным членом общины если не по праву, то по фактическому статусу.

Когда имеются уже крупные хозяйства и какие-то индустриальные объекты, вроде рудников и каменоломен — да, там положение рабов не столь благостное, они для хозяина «рабочая масса», а не члены семьи, но всё равно, если они предпочли жить и работать — значит, предпочли, и такой выбор им дали. А так-то в любой момент могли бы броситься на меч охранника, если на самом деле считают рабство невыносимым позором для себя.

Поэтому, спорный вопрос, имели ли славяне до знакомства с «ромеями» такие производства, где бы рабы использовались массово, как трудовые армии. Скорее — нет. Их экономическое развитие всё же не на римском уровне находилось. Но что в принципе рабство было хотя бы в мелких хозяйствах, этакого «семейного» типа — это безусловно. Утверждать иное — это фактически обвинять славян в том, что они то ли жрали своих пленников, то ли мочили без пользы и толку.

Хочется думать лучше о своих предках (ну, я хоть и варяг — а славянская кровь по-любому превалирует, за тысячу-то лет на этих землях). Что они, будучи как раз таки незамутнёнными ребятами, не слишком одержимыми какими-то мистическими кровавыми культами (чему действительно нет подтверждений), обращались с пленниками и прочими социально опасными элементами гуманно и прагматично: использовали их как рабов. Это — наиболее правдоподобно в свете северной демографии, которая и не позволяла разбрасываться «избыточными» человеческими ресурсами, устраивая какие-то кровавые мистические культы, как у финикийцев с их Ваалом или ацтеков.

На самом же деле, рабство — это не позорное клеймо дикости и жестокости, как кажется многим сейчас. Это — явление, неизбежно возникающее в любой культуре, которая ДОЗРЕЛА до него. То есть, дозрела до такой степени социальной организации, в которой пленников или преступников необязательно мочить, а можно как-то использовать на благо общества (с поражением в правах, естественно).

И когда культура дозрела до рабства — она уже не отказывается от него ни на секунду, что бы иное ни декларировалось.

Вот что мы, в современном мире, делаем с людьми, которые устраивают набеги на мирные деревни, бензоколонки и пункты обмена валюты, будь они пришлые или местные?

Мы их отпускаем на свободу? Нет. Это возмущение вызовет, когда пойманного разбойника отпускают на свободу, чтобы он дальше беспределил.

Мы их кушаем? Ну, тоже нет.

Мы их приносим в жертву богам? Нет.

Мы их убиваем, чтоб неповадно было? Иногда — бывает, когда полиция намеренно гасит особо выдающихся отморозков, чтоб вообще ни единого шанса не имел. Но это не правило, а исключение.

А как правило — что мы с ними делаем? Обращаем в рабство?

Ну как можно пользоваться такой архаичной терминологией!

Нет, конечно. Мы просто — лишаем их свободы. То есть, они оказываются взаперти, за колючей проволокой, где им предлагается искупить свою вину перед обществом каким-то трудом, а если они отказываются трудиться, то им создаётся некий физический дискомфорт, вроде помещения в карцер (я уж не говорю о том, что охрана может просто измудохать дубинками, поскольку это как бы незаконно), но это — не рабство.

Почему? Потому, что это не называется «рабством». И ещё - они продолжают считаться полноценными гражданами и даже имеют избирательное право. Вот такие вот, понимаешь, полноценные граждане, которые живут за колючкой, которых бросают в карцер за отказ трудиться, но — они не считаются рабами, и потому, значит, ими не являются.

Самим-то не смешно?

Естественно, лишение свободы и принуждение к труду в колониях — это рабство в чистом виде. И я, на самом деле, ничего не имею против. Это — единственно возможный и наиболее гуманный способ обращения с теми, кто доказал свою асоциальность, враждебность обществу, ведя себя агрессивно и деструктивно, совершая разбои и прочий беспредел.

Что в нашем обществе позиционируется как искоренение рабства — это лишь запрет ЧАСТНОГО рабовладения. Когда монополия на рабовладение (в отношении тех, кто этого вполне заслуживает) присваивается исключительно государством.

И вот против этого — я действительно выступаю весьма последовательно.

В самом по себе факте, что разбойник обращается в рабство (временное, как правило) — я не вижу ничего плохого. Ибо, да, он утратил право быть свободным гражданином, он должен искупить свою вину, он должен компенсировать ущерб от своих действий своим трудом, к чему должен быть принужден.

Но государство — это самый хреновый аппарат для эффективной эксплуатации людей. Поэтому и имеем, что у нас в колониях и зеки некормлены, и беспредел творится, и охрана тоже лапу сосала бы, когда б жила на одну зарплату, и выгоды ноль, и ещё субсидии из бюджета, всегда недостаточные! Бред какой-то! Иметь сотни невольников, которые от тебя целиком зависят, и не иметь сверхприбылей? Такое — только государство способно устроить.

А в частном секторе — вполне возможно эксплуатировать невольников так, чтобы и их наименьшим образом угнетать (но всё-таки «держать на привязи» и «вправлять мозги», оберегая от них общество), и прибыль хорошую иметь.

Поэтому, говоря о восстановлении рабства — я имею в виду именно возможность приобретения рабов частниками. Поскольку государственное-то рабство — прекрасным образом существует в любой стране современного мира. Вернее, существует, но не прекрасным: поганым и неэффективным образом оно существует.

У древних славян, которые, как и прочие тогдашние народы, ещё не знали этой дебильной моды на «борьбу с рабством как таковым» - тоже появилось частное рабовладение ровно тогда, когда их общины достаточно созрели для этого.

Ну, славяне, они не умственно отсталые были, чтобы не использовать пленников или преступников для наибольшей выгоды, когда уже не хочется расходовать этот человеческий материал за просто так, мочить бессмысленно.

И если говорить о «возвращении к истокам» - то вот нужно понимать: варвар, набегавший на твои посевы и попавший в плен, а теперь сам трудящийся над твоими посевами и врастающий в твоё общество, — это хорошо и прогрессивно. Хотя, естественно, такой варвар не может сразу пользоваться всеми правами полноценного члена социума. Рылом, покамест, не вышел. Но в частном хозяйстве — быстрее выйдет, чем на государственной каторге, экономически бессмысленной и неоправданно беспощадной.






























































































































































Tags: история, рабовладение, славяне
Subscribe

  • Ковид как айсберг

    Когда вперёдсмотрящий на Титанике увидел айсберг прямо по курсу, вахтенный офицер скомандовал «право на борт» и «полный…

  • Дети и заработки

    Наткнулся в Сети на дискуссию о детских заработках. Вернее, одна блогерша сетовала, что у неё на даче всё бурьяном заросло, и вот она раздумывала,…

  • Навальный, ветеран и анимистские начала правосудия

    Продолжается очередное судилище над Навальным, на сей раз — по делу о «клевете» на ветерана. Возможно, тут даже свершится чудо и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments

  • Ковид как айсберг

    Когда вперёдсмотрящий на Титанике увидел айсберг прямо по курсу, вахтенный офицер скомандовал «право на борт» и «полный…

  • Дети и заработки

    Наткнулся в Сети на дискуссию о детских заработках. Вернее, одна блогерша сетовала, что у неё на даче всё бурьяном заросло, и вот она раздумывала,…

  • Навальный, ветеран и анимистские начала правосудия

    Продолжается очередное судилище над Навальным, на сей раз — по делу о «клевете» на ветерана. Возможно, тут даже свершится чудо и…