artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Что я думаю о танках и Арматах

Поскольку известно, что Дядя Тёма — всемирно признанный эксперт по всем вопросам, особенно военным, люди спрашивают меня, что я думаю о танке Армата.

Ну что сказать? По-настоящему что-то думать о танке Армата можно будет по результатам его реального боевого применения, когда исправлены будут неизбежные «детские» болезни, и только тогда можно будет сказать, оправдана ли в принципе концепция этого проекта, или же оказалась тупиковой. Но, замечу, при всём отвращении к этому истероидному московитскому милитаризму (имеющему больше отношения к распилу бюджета, нежели к мечтам о мировом господстве), конкретно проект Армата кажется небезынтересным.

Вообще, должен сказать, к танчикам у меня отношение двойственное. С одной стороны, они прикольные и даже величественные. И танк — это очень хороший аттракцион для развлечения молодых бойцов. «Обкатка» танком, когда нужно пропустить его над собой и швырнуть в корму символическую гранату — это яркое и радостное впечатление, дающее много адреналина.

С другой стороны... как бы это сказать?












Тут вспоминается одна статья, которую автор полагал разгромной критикой Резуна-Суворова. И высмеивал его утверждение о том, что у немцев при нападении на СССР не было современных танков, потому что современный на тот момент танк должен обладать мощной длинноствольной пушкой, противоснарядным бронированием, широкими гусеницами для перемещения по бездорожью, надёжным дизельным двигателем.

И вот автор иронизировал, типа, Богданыч так старательно подтягивает характеристики «правильного» танка к советским КВ и Т-34, что «если бы Т-34 умел летать, то Богданыч объявил бы и это непреложным требованием к современному танку».

Ну что сказать? Богданыч — он, конечно, зачастую увлекается, впадая в публицистический раж, иногда и передёргивает, но всё-таки он умный мужик, который дружит с головой, и в голове у него имеется логика.

Что трудно сказать про большинство его критиков. Которые, стараясь съязвить, не понимают, что выглядят, как идиоты.

Ибо — да, если бы Т-34, при прочих равных, умел летать, то, разумеется, противостоящие ему танки, которые умеют лишь ползать, автоматически становились бы устаревшими. Разве это не очевидно?

Ну и вот последние лет пятьдесят — реально существует танк, который умеет летать. И это не Т-80У, который умеет лишь прыгать на показательных покатушках, ушатывая себе торсионы на радость простодушным зрителям. Танк, который реально умеет летать — называется «ганшип». Штурмовой вертолёт. Имеющий возможность, при грамотном использовании, довольно безнаказанно поражать ползучие танки в количествах, многократно перекрывающих его стоимость. А война, если отбросить в сторону всякий героический пафос — это состязание «экономических эффективностей». И если штурмовая вертушка ценой десять миллионов долларов на одно своё сбитие в среднем убивает десять танков ценой два миллиона долларов каждый — она более чем оправдывает себя, а танки — нет.

Но кроме вертушек есть ещё такая вещь, как насыщенность противотанковыми средствами пехоты. И если для тридцатых годов была справедлива «теорема Гудериана», оправдывающая массирование бронетанковых сил на участке прорыва, поскольку противник не сможет создать там достаточную концентрацию противотанковых пушек, то сейчас это не проблема. С одной стороны — ты два года учишь экипаж танка, чтобы он хоть как-то мог управляться этой довольно сложной машиной ценою минимум пара лямов баксов, с другой — имеешь вчерашнего пэтэушника с ПТРК ценою максимум сто тысяч долларов (если речь о Джавелине), которым можно научиться управляться за пару недель с очень хорошим шансом отправить эту дорогущую машину и её высокопрофессиональный экипаж в страну вечной охоты за здорово живёшь. Поэтому в нынешних условиях бросать в прорыв танковые орды — это просто самоубийство.

Строго же говоря, уже и в начале сороковых сначала немцы, а потом их противники, научились насыщать свою пехоту необходимыми противотанковыми средствами, и году к сорок второму танковые войска, рискну заявить, утратили своё значение самостоятельного стратегического (или даже оперативного) фактора. Главное — преодолён был психологический эффект «танкобоязни». Выявлены были слабые места танков (типа того, что это довольно подслеповатая ползучая консервная банка, с которой не так уж сложно разобраться, если не терять хладнокровия и самообладания, и пехота научилась это делать). В принципе, танки постигла та же судьба, что прежде — боевые колесницы, боевых слонов и тяжёлую рыцарскую кавалерию. Все «шоковые» войска хороши лишь до той поры, пока не проходит «шок».

Но, конечно, утратив значение самостоятельного «стратегического» рода войск, танки сохранили некоторую значимость как мобильные огневые точки, способные оказать некоторую поддержку, действуя осторожно и не подставляясь (но не в условиях господства противника в воздухе, при каковых условиях танки обречены по-любому).

Что же до оценки эффективности тех или иных конкретных танков - здесь всегда имеется расхождение оценок даже от очень профессиональных исследователей.

Вот, вернёмся ко Второй Мировой и к уже помянутому Гудериану, отцу-основателю Панцерваффе.

В своих мемуарах он отмечал, что предпочтительней было бы не клепать новомодные и сверхдорогие «Тигры», а продолжать массовый выпуск «четвёрок», рабочих лошадок Панцерваффе, которые при обвесах экранами и длинноствольных трёхдюймовых пушках оказались довольно эффективными.

Иные же профессионалы считают, что пусть Тигр был очень дорог (и прихотлив), но он мог обеспечивать по-настоящему качественное усиление. Скажем, заняв господствующую высоту на каком-нибудь перекрёстке и выщёлкивая оттуда наступающие тридцатьчетвёрки или Шерманы, как семечки, с полутора километров, при том, что они не могли пробить его в лоб и со ста метров (если бы он подпустил).

На самом же деле, как видится, в принципе порочен подход к танку (любому военному средству) как к «изолированному» явлению. Ну, типа как — кто кого побьёт, Тайсон Валуева, или наоборот? (притом, что оба «пенсионеры»)

Ей-богу, разговоры вроде «Армата убьёт Абрамса! - Нет, это Абрамс порвёт Армату!» - они органично смотрятся в детском лагере, когда назначен тихий час, но спать неохота. А не в военном анализе, претендующем на мало-мальскую серьёзность.

По моему компетентному мнению, сама по себе постановка вопроса о дуэлях однотипных военных средств — она даже не косная, а попросту маразматическая (и апофеоз маразма, на мой взгляд — это «гонка Дредноутов» в начале двадцатого века, когда все заморочились тем, чтобы создавать линкоры для уничтожения чужих линкоров, мало думая о том, на что эти линкоры способны ещё, чтобы по-настоящему обеспечить господство на море и контроль над коммуникациями; выяснилось, что лёгкие рейдеры и подлодки, а позже морская авиация — гораздо эффективнее в этом плане, а полезность линкоров в общем-то ограничивается артиллерийской поддержкой десантных операций).

По-настоящему грамотное военное планирование — должно подразумевать принцип «камень-ножницы-бумага», а когда подобное противопоставляется подобному — ну это некоторый тупик стратегической мысли.

Поэтому и Богданыч, при всём своём уме, всё-таки выглядит странновато, когда с пеной у рта доказывает, что у немцев были отстойные танки, поскольку не могли противостоять советским «бегемотам».

Да они и не пытались, как правило. У них бывали другие задачи. И пусть короткоствольная пушчонка ранних (по D-серию) немецких четвёрок была бессмысленна против Т-34, но она очень хорошо работала по пехоте, обеспечивая прорыв там, где Т-34 не было. А удары советских мехкорпусов, с их массами превосходящих танков — вполне успешно отражала отлично организованная оборона пехотных немецких дивизий, при содействии штурмовой авиации.

В общем, танк, как и любое военное средство, - это не изолированное какое-то вундерваффе. Это одна из «тем» в «симфонии войны». И эффективность его применения определяется не только и не столько его собственными параметрами, сколько способностью военного руководства использовать его в комплексе с другими средствами, чтобы раскрылись его сильные стороны и чтобы противник не мог воспользоваться слабыми.

Главное же в современной войне — это контроль над полем боя как таковой.

Можно иметь отличный танк — но он ничего не будет стоить, если его деятельность не обеспечена средствами разведки и наблюдения. А противник, который имеет необходимые средства разведки и наблюдения (и координации) — может устроить танковой роте «армагедец» силами одного лишь пехотного отделения, которое выдвинет в нужное место в нужное время и с достаточными средствами.

Как можно просрать подавляющую бронетанковую мощь, не обладая контролем над полем боя, против заведомо более слабого оппонента — хорошо показал «Новогодний Грозный», 94/95.

Говоря же об отдельных моделях танков как таковых, о том, как их можно эффективно использовать и для чего - ну, тут очень много подводных камней, и никогда нельзя делать какие-то выводы, основываясь на базовых ТТХ, вроде мощности двигателя, толщины брони, калибра орудия.

Те же Т-34 и КВ начального периода ВОВ — они, вроде бы, действительно превосходили всё, что было у Вермахта на тот момент. Должны были рвать в клочья. Иногда и рвали. В единичных случаях. Но чаще — сказывались дефекты ходовой, перегрев движков, несовершенство («нерегулярное» качество) прицельных приспособлений.

Сами по себе официальные ТТХ — они мало о чём говорят (зачастую — говорят лишь о каком-то идеальном потенциале).

Я это впервые явственно понял в начале девяностых, когда жил на квартире у друга, Димки, и у него был такой «культовый» автомобиль, как Москвич-41, с жигулёвским шестёрочным двиглом, и мне часто доводилось рулить этим чудом, поскольку Димка ненавидел водить с бодуна, а мы, будучи беззаботными студентами, естественно, квасили всю дорогу.

И на самом деле этот Москвич — не такое уёбище, как многие считают. Не, он ездил. Но вот жигулёвский классический карбюраторный движок (в последние лет двадцать, понятно, даже на «классике» ставились инжекторные) — он характерен абсолютной «неэластичностью». Он выдаёт заявленную мощу (80 сил) только на верхах. А на низах — это абсолютная «чахотка», как его ни регулируй. Мне после Батиной Волги 2410 (а эта «баржа» тянет и на верхах, и на низах, но дребезжит клапанами и гонит масло в любом режиме работы) — было непривычно водить этот Москвич. Но потом, с Димкиной консультацией, приноровился. «На первой — до сороковки, на второй — до семидесяти, на третьей — до 90, на четвёртой — до 120, и на пятую переходишь, только когда хочешь больше и он реально ревёт на четвёрке - вот тогда этот аппарат едет».

Замечу, это оптимальный режим эксплуатации жиговских карбюраторных движков, но большинство жиговодов этого не знали, поэтому засирали себе свечи, засирали жиклёры, пытались регулировать зажигание — и всё без толку. А фишка в том, что этот движок нормально работает только на верхах.

А потом как-то мне довелось повозить одногруппницу на её Ниссан-Санни-13, с паспортной мощностью 75 сил. Ну и вот должен сказать, что это небо и земля, 80 сил шестёрочного классического движка — и 75 у ниссановского. Там — просто нажимаешь газ, и машина принимает. Её не надо докручивать до рёва, чтобы повысить передачу. Она на любых оборотах выдаёт нормальную мощность, не проваливается, не чахнет.

Это был мой первый опыт знакомства с нормальным инжекторным как бы маломощным движком, который на самом деле был «техническим чудом» по сравнению с советскими. Поэтому сами по себе ТТХ, заявленные в паспорте — они ничего не значат. Это познаётся на опыте, чего что на самом деле стоит. И в ходе непосредственной эксплуатации — вскрывается много нюансов. В частности и такие, что у Москвича при разрыве, скажем, трубки в радиаторе можно открыть капот и вольготно заглушить её круглогубцами с любой стороны, там дохрена пространства в моторном отсеке, а у той же Саньки — всё очень компактно расположено, устанешь пыль глотать, подбираясь к радиатору. И здесь — плюс Москвича. Минус — у него заведомо в разы выше вероятность разрыва трубки радиатора, чем у японца.

Ну а потом, поездив на всяких машинах, я получил опыт работы в истребительной авиации. В Ил-2, конечно. Это игрушка, но это довольно качественный симулятор, где профессионально учитывались особенности самолётов всех сторон, с большим вниманием к мелочам.

И вот до этого для меня было некоторой загадкой, каким образом сталинские соколы могли так проёбывать господство в воздухе, имея огромное численное преимущество и в целом сравнимые по основным ТТХ самолёты (во всяком случае, новейших моделей, которых, впрочем, было сопоставимо по числу с мессерами).

Но дьявол — он в деталях. Да, горизонтальная скорость Ме-109Е и Як-1 — она сопоставима (и даже превосходство есть у Советов). Но немецкие самолёты - они очень ПРОЧНЫЕ. Поэтому мессер может набрать запредельную скорость в пикировании — и сохранить при этом управляемость (когда Як закрылки растеряет, при попытке чего-то сделать на такой скорости). И это позволяло мессерам, имея превышение по высоте, обнаружив советские самолёты, бросаться на них сверху, резать короткой очередью, и тут же взмывать свечкой обратно. Это реализовано в игрушке — но это соответствует и наставлениям-воспоминаниям немецких асов. А сталинские соколы — могли только лишь пытаться довернуть на пикирующего фошыста, встретить его в лоб (это если в принципе заметил его, заходящего от солнца). А не заметил — горишь.

Но так-то, по основным ТТХ — примерно равные самолёты, да? Вот только один может делать выигрышные манёвры на вертикали, против которых оппонент мало что может противопоставить, а другой — развалится к херам собачьим, если попробует действовать так же.

Ну и немаловажный момент — сколько мессер может отлетать часов без «капремонта», при немецкой технической культуре и качестве сборки, и сколько наш Як может отлетать, чтобы его неплохие изначальные характеристики просели ниже плинтуса по мере накопления негативных эффектов от косяков и халтуры. Думаю, не надо объяснять, что «Ауди» с пробегом в триста тысяч — это не очень свежая, но вполне рабочая машинка, а жига с таким стажем - «оно что, ещё ездит?»

С танками — всё то же самое. «Советское значит отличное» - было предметом издевательств ещё в семидесятые.

Но возвращаясь к Армате — должен сказать, что сама по себе её концепция не выглядит убогой. Даже выглядит перспективной.

Что явный тупик — так это ветвь советских «основных боевых танков», которые «самые лёгкие и прыгучие».

Нет, от ракеты не упрыгаешь. И танк — в любом случае слишком заметное военное средство, которое слишком легко обнаружить при современных средствах контроля над полем боя. А когда легко обнаружить — легко и поразить.

Поэтому весь вопрос — что он может противопоставить поражающему фактору. Один из вариантов — укрупнение, навешивание дополнительной брони и «контрсредств». По этому пути двигалось развитие танков в развитых буржуинских странах. Абрамс, Леопард-2, Леклерк — это довольно тяжёлые машины. И только наши идиоты могли гордиться тем, что наши Т-80 и Т-90 гораздо легче и «классно прыгают».

Ну вот даже донбасские события показывают, что они не только классно прыгают, но и классно горят, будучи поражаемы такими средствами, которые Абрамсу были бы как слону дробина. Вероятно, сказывается и извечная советская халтура, когда заявляются некие внушительные параметры бронестойкости, а на практике броня, вероятно, просто гораздо низшего качества, что её и РПГ-7, и СПГ-9 рвёт, хотя не должны были бы, не говоря уж о ПТРК.

То есть, Т-72, Т-80, Т-90 — это действительно тупиковая ветвь. А вот создание более тяжёлой бронированной платформы, типа Арматы — это разумно.

Тут не важно, может ли она выступать как собственно танк на переднем крае (да нет, это атавизм). Важно, что она может быть универсальной.

Она может быть «оболочкой» штабного сервера, которым производится обсчёт поля боя и распределение команд, и который не так просто поразить в глубине.

Она может быть платформой для пуска управляемых ракет.

Она может быть средством ПВО. Особенно, когда утвердится значение лазеров, способных сбивать любые снаряды и ракеты, и нужен будет хорошо защищённый наземный их «пул».

То есть, не буду ехидничать на тему того, как та Армата глохла на репетиции парада (да куда ж без таких косяков в любезном Отечестве?), но по идее это перспективная разработка, тяжёлая гусеничная платформа многоцелевого назначения. Если, конечно, не предполагать, будто её назначение — выходить на дуэль с Абрамсами (да её с вертушек раньше уберут, чем выйдет на дальность действия пушчонки, и пушчонку ставить на неё действительно бессмысленно).

И вот сейчас — да, Россия охуела, это последние корчи московитского имперского психоза, нам предстоит этим переболеть и выздороветь от этого, пройдя окончательную фрустрацию «великодержавия», но дальше мы всё-таки будем сотрудничать с миром (если нас совсем не угандошат, конечно), и будем вносить свой вклад в такое дело, как борьба со всякими уродами (даже бОльшими, чем мы), вроде ИГИЛа.

К тому моменту платформы вроде Арматы, если довести её до ума, могут оказаться весьма востребованы. Не как танчик для пушечных дуэлей с другими танчиками, разумеется. А именно как универсальная тяжёлая платформа для разнообразных военных средств.

И мне положительно нравится «брендинг», креативность названия. Да, это чего-то очень непонятное по-русски, «Армата», но вот что в Европе, что в Индии — бренд звучит неплохо.
























































































































Tags: Россия, военщина, история
Subscribe

  • В мире достойных животных

    Буколическая жизнь моя в последние дни размеренна и монотонна. Смотрю политические новости — что российские, что украинские, что американские…

  • Собачья загадка Советской Власти

    Я уже как-то касался этого вопроса, а тут, сделав подборку по названиям пород в английском, задумался снова. Вот тому, что в Союзе не очень…

  • Немножко собачьего английского

    Люди инстинктивно склонны считать, что если какие-то явления в их языке обозначаются явно иностранными словами — то, значит, слова эти…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments

  • В мире достойных животных

    Буколическая жизнь моя в последние дни размеренна и монотонна. Смотрю политические новости — что российские, что украинские, что американские…

  • Собачья загадка Советской Власти

    Я уже как-то касался этого вопроса, а тут, сделав подборку по названиям пород в английском, задумался снова. Вот тому, что в Союзе не очень…

  • Немножко собачьего английского

    Люди инстинктивно склонны считать, что если какие-то явления в их языке обозначаются явно иностранными словами — то, значит, слова эти…