artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Category:

Смена веков и металлов

Когда говорят «бронзовый век сменился железным», то обычно в воображении рисуется следующая картина. Люди всё делали из бронзы, проклиная недостаточные её прочностные свойства, но тут научились добывать железо, и было им счастье (не всем, но тому, кто первый освоил технологию). Ведь все мы знаем хотя бы по фантазийным игрушкам, насколько стальной панцирь круче бронзового.

Несколько обескураживают, правда, историки, которые могут ввернуть пассаж вроде: «Хотя бронза превосходила железо прочностью, но оно было дешевле». А буквально через страницу: «Оружие из железа превосходило бронзовое». И ведь даже не замечают противоречия.

Не замечают – потому что на самом деле его нет. Потому что с железом всё было очень непросто.

Видите ли, то, что привыкли называть в обиходе железом мы, из чего преимущественно делаем свои инструменты, оружие, и вообще всё на свете – это не совсем железо. Это сталь. То есть такое железо, которое содержит от 0,3 до 3,5 процента углерода. Всё, что меньше – можно, условно говоря, считать «чистым железом». И это довольно мягкий материал. Всё, что больше – чугун. Который по-английски называется pig iron, то есть «свиное железо», и этим всё сказано.

Так вот, с теми технологиями, которые были на заре чёрной металлургии – можно было получать низкоуглеродистое, почти чистое железо. Которое было мягче бронзы.

Но при этом в ходе обжига в сыродутной печи – в крице образовывалось и какое-то количество более науглероженного железа. То есть, стали. Материала, уже тогда привлекавшего внимание своей прочностью и твёрдостью.

Главная проблема, правда, заключалась в том, что температуры, необходимой для плавления стали – человек достиг несколько позже. В девятнадцатом веке. Мартеновский процесс, Бессемеровский процесс – всякое такое. И это-то была грандиозная революция, позволившая делать очень много вещей, до которых шутя мог бы додуматься Леонардо, но не имел подходящего материала.

До этой революции – человек мог только подогревать сталь для большей нежности и выковывать. Разумеется, сотворяя изделия самых примитивных форм. Клинок, чешуйка брони… лопата.

И мало что процесс был весьма трудоёмкий, так дело осложнялось тем, что никакого контроля за степенью науглероживания железа – естественно, осуществить тогда было невозможно. Поэтому металл получался местами очень мягким, местами – слишком твёрдым и непружинящим (чтобы сталь пружинила – её нужно плавить с легирующими добавками, закалять и резко «отпускать», насколько знаю).

Соответственно, чтобы получить более или менее адекватный клинок – приходилось проковывать несколько полосок железа с разной степенью науглероживания, каковая технология, в своём апофеозе получила название «дамаск». Когда заготовка проковывается, перекладывается, снова проковывается, и получается несколько десятков слоёв, дающих клинку одновременно прочность, остроту и гибкость.

Античные ребята, впрочем, так не заморачивались. Но и хорошо прокованный сварной меч был определённо лучше бронзового. Другое дело, что бронзовый отлил в форме, заточил – и готово. А стальной – целое произведение искусства. Между тем как по открытому горлу полоснуть – и меди в принципе хватит.

Что же до железных изделий попроще – они делались из мягкого, низкоуглеродистого железа, и действительно выходили сравнительно дешёвыми, но по прочности уступали бронзовым.

Поэтому никакого резкого скачка, когда бы железо начало стремительно вытеснять бронзу – не было. Материалы сосуществовали параллельно на протяжении многих веков, поскольку имели свои преимущества и недостатки.

Тем не менее, видится по крайней мере одно следствие широкого внедрения железа. А именно: упадок Карфагена.

И дело вовсе не в том, что римляне пришли в стальных сияющих доспехах, а карфагеняне могли противопоставить им лишь бронзу. Нет, снаряжение-то сторон было примерно одинаковым по функциональным свойствам.

Дело в другом.

Бронза – это, как известно, сплав меди с некоторыми другими металлами, прежде всего с оловом. И если медь (как и железо) распространена повсеместно, то олово – это довольно редкий металл. Во всяком случае, те его месторождения, которые можно было открыть и разработать тогда, в античности.

Одно из крупнейших известных тогда месторождений олова находилось в Британии, на полуострове Корнуолл. Этот материал имел такое значение, что способствовал невиданному обогащению и политическому взлёту. Не британцев, конечно. С ними – это случилось чуточку позднее (и не совсем с ними, не с теми бриттами, которые обитали на острове тогда).

А тогда – это позволило очень быстро и высоко подняться карфагенянам. Они (финикийские колонисты, обосновавшиеся в Северной Африке, когда заглохла их метрополия в нынешней Палестине) были мореплаватели. Они первые доплыли до Оловянных островов, открыли там залежи – и наладили торговлю. Возможно, что-то перепадало и местным вожачкам за «концессию», но закон жизни таков, что главное бабло растёт не на шахтах и приисках, а в банках и на биржах, которые обеспечивают торговлю ценным ресурсом.

Поэтому, собственно, так смешны извечные притязания всевозможных чумазых бабуинов на то, что «вот мы возьмём свои драгоценные недра под народный контроль и озолотимся».

Нет, ребят, так это не работает. Озолотится – ваш вождь. Который и будет осуществлять «народный контроль». Но главную пенку снимут те, кто торгует, а не те, кто добывает (другое дело, что порою добытчик сам же способен обеспечить и транспортировку, и продажу – но это явно не британский случай первого тысячелетия до н.э.)

Карфагеняне как морские торговцы – были вне конкуренции. Так далеко, как они, никто не плавал на постоянной основе. Поэтому они завладели практически монополией на поставки олова в Средиземноморье. Во всяком случае, держали изрядную долю.

Это позволяло им стричь бешеные бабки и укреплять своё могущество. Пока не схлестнулись с римлянами из-за Сицилии.

Эта история длилась больше века, три войны, но решающим фактором окончательной победы Рима стали, рискну предположить, не военные потери Карфагенян. У римлян они бывали не меньше, а когда их противников выступал Ганнибал – так многократно больше. К тому же, карфагеняне охотно пользовались наёмниками, в коих никогда не было недостачи – были бы деньги.

Но вот как раз с деньгами у Карфагена постепенно начал происходить облом.

Да, бронза сосуществовала с железом уже много веков к тому времени, но всё-таки рассматривалась как незаменимый стратегический материал, поскольку железное производство требовало более развитой индустриальной инфраструктуры. А пока в цене была бронза – бесценным было и олово.

Однако по мере возвышения Рима, с его порядком, его организацией, его римским правом, его «инвестиционным климатом» - как раз там создались предпосылки для массового железного производства.

И не то чтобы железные лорики римлян были лучше бронзовых «анатомических» панцирей греческих наёмных гоплитов – они просто не требовали бронзы. Как и прочие изделия, которые массово стала выпускать римская индустрия уже в третьем веке до н.э. Во всяком случае, наметилась тенденция, что бронза теперь – не является незаменимой. Пусть с потерей качества в некоторых случаях – но заменить можно.

А значит, карфагеняне могли продолжать торговать оловом – но уже не могли держать Средиземноморье за яйца, не могли извлекать сверхприбыль и диктовать условия.

Но вели себя так, как будто по-прежнему могут это делать, как будто по-прежнему владеют жизненно важной монополией и неиссякаемым источником пополнения казны.

Можно сказать, они зарвались. Заигрались. Они сильно разозлили римлян, особенно, когда Ганнибал был у ворот, внушили мысль, что Carthago delenda est – и на самом деле утратили возможности противостоять прежде всего экономическому могуществу Рима.

Это я к чему? Да к тому, что батарейка Илона Маска и солнечные панели – разумеется, не вытеснят нефтегаз в одночасье. Углеводороды ещё долгое время будут торговаться и как топливо, и как сырьё для химической промышленности.

Но то, что альтернативы этим ресурсам существуют, и чем дальше – тем выше будет энерговооружённость Цивилизации, и тем больше альтернатив – умные петрократии понимают уже давно. И пытаются перестать быть петрократиями, пытаются отойти от собственной зависимости от своих природных ресурсов и прибылей от их продажи.

Ну а не очень умные – находятся примерно в положении Ганнибала, который был великолепный тактик, но просто не понимал, что у Карфагена в принципе нет шансов на стратегическую победу, если их экономика так сильно зависит от того, в чём партнёры всё меньше нуждаются.

Да, железный век действительно сменил бронзовый (что, повторю, происходило на протяжение многих столетий), но истинный смысл этой революции – не в том, что железные орудия труда и доспехи качественно лучше бронзовых. Вовсе необязательно. Речь ведь и близко не идёт о современной стали. А в том, что утратили стратегическое преимущество те, кто контролировал некий специфический ресурс, олово, а получили преимущество те, кто умел создавать лучшие условия для развития экономики вообще.

Tags: история
Subscribe

  • Стишок про крокодильчика из "Алисы". Перевод.

    Разучили с Киркой для садика стишок про крокодила из «Алисы» (нет, всю «Алису» целиком она пока не читает, дождёмся уж пяти…

  • Error no object

    Просматривал как-то свою заметку о «неделикатных» вопросах в инглише — и обратил внимание на What do you do for living ? Обратил…

  • Полфунта романтики к Празднику

    Наступает любимый день товарища Сухова под лозунгом «Женщина — она тоже человек!» И с этим трудно не согласиться: в умелых руках…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments