artyom_ferrier (artyom_ferrier) wrote,
artyom_ferrier
artyom_ferrier

Categories:

О фильме "Племя"

Посмотрел фильм «Племя».

Не стану скрывать, главным мотивом просмотра было то, что кин украинский. А то я уже год поддерживаю (морально) Украину на её военных фронтах (потому что вижу в этом шанс наконец избавить Россию от Московии и возродить «Новгородчину») – ну и стало интересно всё-таки, чего там у украинцев на культурном фронте помимо 95-го Квартала.

Фильм позиционируется, конечно, не как блокбастер для широкого проката, а как фестивальное «кино для некаждого». Картины же этого сорта бывают разные: то ли полная муть (на мой, разумеется, вкус), то ли «в этом что-то есть».

Что есть в «Племени»? Первое, что там есть и что меня порадовало – абсолютно, демонстративно наплевательское отношение к проблемам зрителя с пониманием диалогов. Все они – на языке глухонемых. Ни одного слова не звучит. И в начале даётся уведомление: «Субтитров нет и не будет, равно как и комментариев». Причём, уведомление на французском, а название фильма – на английском. Чем создатели фильма как бы заявляют: «А если ты кацап или хохол, никаких чужих мов не разумеющий – то вот и пошёл в жопу» :-)

Не могу объяснить почему, но мне это понравилось. Даже – тронуло. Возникает ощущение, как будто фильм создан глухонемыми – и для «своих». Под лозунгом: «Не надо нас жалеть, не надо пытаться нас понять из «сострадания». Лучше посмотрите на нас в нашей естественной среде обитания, на таких, какие мы есть, люди, - если вам это интересно».

Ну и должен сказать, несмотря на все «длинноты», несмотря на порою довольно продолжительные диалоги на пальцах – фильм интересно смотреть. Он «держит». Есть «саспенз».

В действительности, за это можно быть благодарным создателям, что они сделали, типа, «проблемно-молодёжное» кино, где зритель избавлен от необходимости выслушивать излияния юных душ на тему их несчастной доли, несправедливости мира, разбитых сердец, попранных грёз – и прочие сопли. Потому что подавляющее большинство зрителей вообще не понимает, о чём они говорят. Я – немного владею жестуно, но тоже далеко не всегда и не во всех ракурсах могу отслеживать реплики. Поэтому смотрится – практически как немое кино.

И смотрится, повторю, хорошо. Знаю, в рецензиях пеняли этому фильму за «жесть ради жести» и «чернуху-депрессуху», но я бы сказал так. Чернуха там есть – а вот на депрессуху как-то времени экранного не стали тратить. Всё довольно динамично и бодро, если всмотреться.

Что до «жести» - ну, можно было, наверное, снять картину про то, как талантливый мальчик из интерната для глухонемых осваивает программирование на Си-плюс-плюс, или веб-дизайн, или создание флеш-анимации, и преуспевает во фрилансе, когда его работодатели даже не знают, что он глухонемой.

Но на таком банальном сюжете слишком сложно сделать увлекательное кино. Зрителю всё же интереснее «стандартный» интернат, чьи воспитанницы занимаются проституцией на стоянке дальнобоев, а воспитанники, в свободное от сутенёрства время, подкармливаются кражами и грабежом.

За что опять же хочется сказать спасибо создателям: они никак не проводят какие-либо пошлые сентенции про «детишек, доведённых до отчаяния, и потому ВЫНУЖДЕННЫХ заниматься проституцией и грабежами».

Вся их подобная активность показана очень буднично и натурально. Вообще без какого-то высокого обличительного пафоса.

И, господи, сколько ж раз я слышал эту левацкую чушь про «несчастных детишек (любого возраста), которых нищета и нужда вынуждают заниматься асоциальными делами, такими, как проституция и воровство».

Если что их и вынуждает этим заниматься – так заботливое трудовое законодательство, всеми силами ограждающее детей от труда и делающее для работодателя максимально невыгодным наем малолеток.

Но в реальности, дело даже и не в законах. Скорее – в инстинктах. Мы, гомо сапиенс, на протяжении абсолютно большей части своей истории существовали как охотники и собиратели. При этом – доминантные оппортунистические хищники, не имеющие серьёзных конкурентов в дикой природе. Поэтому мы заточены на то, чтобы брать всё, что понравится, у дикой природы, а когда не хватает – друг у друга. У другого стада, у другого племени. В нас генетически прошиты и присвоение чужого, и внутривидовая конкуренция, легко доходящая до крайних форм. Это – то, что дала нам именно биологическая эволюция.

Тому же, что мы называем цивилизованное сосуществование, с его производящим хозяйством, с торговлей и прочими формами взаимовыгодного сотрудничества, - можно сказать, без году неделя. От силы тысяч десять лет. Слишком мало, чтобы эти правила игры вошли в инстинкты. Но поскольку человек всё же разумное существо – он способен действовать наперекор инстинктам, когда понимает, что следование им для него слишком невыгодно. Что не проживёшь ты в обществе долго и счастливо, если будешь охреначивать каждого встречного дубиной по башке, чтобы забрать понравившуюся вещь.

Это понимание, разумеется, приходит не ко всем и не сразу. Уж тем более – привычка подчиняться этому пониманию. Чтобы полюбить работу – нужно время. Ведь это так скучно, это для лохов. А подростку, особенно мужского пола, – всё же гораздо прикольнее бывает воровать или грабить. Это азарт, это охота, это утверждение своего превосходства. Ну а для самок приматов, когда они хотят получить что-то хорошее, инстинктивно самый удобный способ – расплатиться за это сексом.

Вот поэтому, собственно, люди, когда не сдерживаемы некими социальными условностями, предпочитают не производительный труд, нудный и кропотливый, а разбой и разврат.

Что до разврата, в том числе корыстного – к этому я отношусь абсолютно нейтрально. Дело личное, когда добровольное. Будет дочь – может, задумаюсь над тем, чтобы предостеречь от карьеры путаны. Чужие дочери – проблема их родителей, или ничья.

К разбою, к гопничеству – я отношусь хуже, поскольку всё-таки приверженец Цивилизации, а она требует обуздывать чересчур простодушные проявления своих хищнических инстинктов. И по хорошему счёту полагаю, что лучшей профилактикой против разбоя являются не проповеди о том, что это грешно (подросток этого просто не поймёт, он не испытывает никакого морального дискомфорта, отбирая чужое), а убеждённость в том, что это больно. Или даже – смертельно опасно. Наехал по беспределу на другого человека – рискуешь получить пулю, и всем на тебя будет насрать. Как показывает практика, именно такой подход лучше всего способствует гармонизации отношений в социуме.

Чем, впрочем, симпатичны эти глухонемые гопники в фильме – они не пытаются развести базаром перед тем, как обуть. Нападают внезапно и молча, стаей, гасят, вырубают – и уходят с добычей так же тихо, как пришли. Хищники и есть хищники. Работают быстро и «честно».

В остальном – очень милые ребятишки. Кроме, пожалуй, главного героя.

В рецензиях мне доводилось читать много херни, мол, чистый и светлый юноша, чуть ли не из деревни, попал в такую вот бандитскую стаю, и там его испортили, ожесточили, надломили психику…

Такое впечатление, что авторы таких рецензий не только что жестуно не понимают (это-то неудивительно и простительно), но и отказываются воспринимать собственно видеоряд чем-то вроде мозга.

Какая, нахер, деревня? Да разумеется, он воспитывался в таком же заведении – потому прекрасно знает все обычаи, ритуалы, умеет неплохо драться против группы (что демонстрирует при «крещении»), ничему не удивляется, не возмущается, а истово пытается вписаться в стаю, заработать в ней статус демонстрируя свою резкость (скажем, дополнительно пиная обутого мужика в голову, когда в том уже не было нужды).

Но, думается, коренным обитателям интерната немножко непонятно, почему он, сирота, как и они, перевёлся из своего родного заведения в чужое, где ему только предстоит самоутверждаться.

Я тоже с самого начала подумал, что здесь должно быть «что-то с ним не так». И ребята эти – подумали. Потребовали показать вены на конечностях. Но, вроде, не торчок. Хотя лучше б торчком был.

Потому что реально – психопат. Вообще без тормозов. Вообще людей вокруг в упор не видит. Вернее, видит, но или как помеху – или как добычу.

Увидел девочку, понравилась – должна быть моя. Ладно, возможно, это лубофф. Заплатил ей за секс, привязался крепче – да и сорвал её работу с дальнобоем. И плевать, что девочка на общаг работает – а кто компенсировать будет его прихоть?

Дальше – больше. Девочка получила, с большим трудом, визу в Италию – не, со мной здесь должна остаться. И плевать, что она сама думает. Отобрать паспорт да съесть.

Огрёб за это закономерных пиздюлей от общественности? Да пойти и всех замочить во сне! Вот просто так, от души!

Какие дальнейшие планы на жизнь? Вероятно, получить лет десять, по максимуму для малолетки, за четверное-то убийство, выйти через семь. Если на зоне, конечно, не грохнут, такого-то маньяка.

То есть, это не аффект, это не юношеская вспыльчивость – это именно психопатия. Из-за которой, вероятно, и из прежнего коллектива этого отморозка турнули. Поэтому он – сочувствия очень мало вызывает. Даже – со всей своей влюблённостью. Которая, правда, в последней эротической сцене, где он дерёт свою подружку вскоре после аборта, начхав на её ощущения, - больше смахивает на изнасилование.

К слову, что до эротических сцен – они сделаны качественно. Что редкость, конечно, для постсоветского кино с его бросаниями из крайности в крайность: то стыдливость пуританская, то голые жопы целыми стаями безо всякой художественной необходимости.

Здесь – с одной стороны довольно натуралистично, с другой – по-своему романтично (ох уж эта шершавая эстетика котельных!) И – оправданно. Иллюстрирует развитие отношений персонажей. Как девочка, изначально согласившись сугубо за деньги, профессионально – начинает испытывать какие-то чувства к партнёру, в сцене с 69 доходящие почти что до любви, а потом – уничтоженные этим «частнособственническим полуизнасилованием». Это смотрится как хороший балет, их сексуальные сцены.

Что в целом про фильм сказать? Он… своеобразный. И довольно такой органичный, целостный как худпро. Смотреть интересно было, мысли кое-какие навеялись – а чего ещё надо от «кина для некаждого»?

Времени потраченного не жалею.

Да, что появилось из мыслей, самое, наверное, ценное: интересно, а вот есть такая приблуда, чтобы глухонемому на лоб нацепить, и чтобы там был дисплей с бегущей строкой? А текст – чтобы он на мобилке с тачскрином набивал. Это совершенно несложно было бы реализовать, по современным-то технологиям, но по-моему, это существенно упростило бы коммуникацию для этих ребят. Так он и в компании может сидеть, среди тех, кто не владеет жестовым языком, но они будут читать, что он сказать хочет, в режиме реального времени, а не с бумажки.

Печатать можно быстрее, чем говорить, читать – гораздо быстрее. Если такого ещё нет – надо бы сделать. Может оказаться полезным. Хотя не верится, чтобы не было. Идея-то на самой поверхности.

Tags: кино
Subscribe

  • Микропьеса о свободе слова

    " Я не согласен ни с единым словом из того, что вы говорите, но за ваше право это говорить я готов проливать реки крови, стирать с лица земли…

  • Альтруизм и этика

    Лёшка Зимин давеча сказал — уж не важно, по какому поводу, но весьма уместно: «Самое печальное в альтруистах — то, что иногда они…

  • О мирном протесте

    Решил по-настоящему приударить за испанским, всё-таки выучить его наконец так, чтобы не путать por и para или индикативо и субхунтиво.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments